Его строптивая любовь (СИ)

На плече тут же появился огненный попугай, скатился к локтю, внимательно разглядывая выбранный небольшой меч, а затем честно признался, что в мечах он ничего не понимает, но, кажется, этот выглядит подходящим. И добавил, мол, чувствует, что меч мне подходит — такой же вредный и противный.

— Папа, как тебе этот? — спросила, указывая на меч рукой, но не касаясь его. — Подозреваю, что он хуже всех остальных, потому что как–то меня обманул.

В то же мгновение коварный меч воспарил над деревянным держателем и бессовестно резанул мне палец. Напившись крови, вернулся на место и «сделал невинный вид»: лежу здесь, никого не трогаю, покрываюсь пылью… и вообще, это не я, честно–честно.

Посмотрела на затягивающуюся рану. Несколько мгновений и можно было бы серьёзно подумать о галлюцинации.

— Ты верно разгадала его характер, — тщательно сдерживая смех, проговорил отец. — Это «Огненный вихрь» — сплав стали, ветра и вулканической лавы с несуществующей нынче планеты. Характер у него непредсказуемый. Как и все древние клинки, он страшно ревнив, так что не подходи к другим мечам даже близко. Учиться придётся сразу с ним, так как он использует стихии во время боя, а потому меняет вес, чего не могут сделать учебные. Рука должна привыкнуть ко всем вариациям, не реагировать лишний раз на внезапную тяжесть или едва ощутимую лёгкость. Ну и сразу скажу: он с тобой надолго, быть может, навсегда. Ко мне Вихрь не пойдёт — я сильнее его, а он не желает подчиняться, очень гордый. Маро тоже его уже перерос по силе, потому и принёс сюда.

— Нужно было не отдавать мой первый меч тебе, — со вздохом сказала я, припоминая, что там срок владения куда короче. Притом владею не я мечом, а он — мной. Ну да с этими древними клинками везде одна песня, уже не удивляюсь.

— Он просил крови, а ты морила его голодом, — попенял отец. — Я не мог оставить его страдать.

— Так и этот буду морить.

— Вихрю достаточно твоей силы и хорошего боя, он с удовольствием будет помогать тебе учиться. В общем–то, неплохой вариант для первого рабочего клинка, но с нюансами. Забирай и возвращаемся. Тебе нужны какие–нибудь украшения? Я ни разу не видел тебя ни в кольцах, ни в ожерельях, потому не знаю, как ты к ним относишься.

— Положительно отношусь. А не ношу лишь потому, что у меня ничего своего нет, а у Фогрейвов брать не хотела, обходилась минимумом.

— Это всё принадлежит тебе, дочь. Приходи, выбирай, владей. Кстати! Пойдём–ка.

Отец прошёл в последнее помещение, где висели топоры и топорики различных форм, а затем попросил меня коснуться одной из стен, что я и проделала. Открылся ещё один ход, тоже ведущий вниз. На этот раз мы спустились на два пролёта ступеней по десять, и попали в невысокое, страшно душное помещение. Казалось, оно ещё древнее, чем весь замок огненных тёмных.