Его строптивая любовь (СИ)

— Потому что для всего мира, кроме узкого круга лиц, ты будешь Алессаль Фогрейв, а не наследницей Хрустальных чертогов или женой будущего повелителя драконов. Я настаиваю на том, чтобы ты приняла на себя груз королевских обязанностей как можно позднее. Поверь моему опыту, это не то, с чем стоит торопиться. У правителей нет выходных и отпусков, а список дел стремится в бесконечность.

Отец так глубоко вздохнул, что я поневоле захотела его обнять и как–то помочь, но цепочка размышлений привела меня к ещё одному вопросу, который я не могла не задать.

— Папа, а у нас есть семейный архив или что–то в этом роде? Родственники, кроме Маро? В каких мы отношениях? Я ведь ничего не знаю о нашей семье.

Как я ни силилась загнать мыслишки в самый дальний уголок подсознания, отец легко их прочитал.

— Я не был женат и ты моя единственная дочь, — ответил он, сдерживая смех. — Что касается архива, запроси у Дженны нужную информацию, она ведает всеми нашими документами. И позднее я верну в академию Маро, можешь его допрашивать, сколько душе угодно.

— Спасибо. А что касается академии? Ты пришёл, чтобы её забрать, да? — уточнила, потому что отчётливо помнила свои недавние ощущения. Интуиция царапнула тогда здорово.

— У меня несколько целей, главная из которых — разговор с тобой. Дракон особенно просил подтвердить тебе моё согласие на ваши добрачные отношения. Не понимаю, почему меня это вообще должно касаться, когда это ваше с ним личное дело, но…

— Кхе–кхе, — закашлялась от смущения.

— А–а–а, надо же, — протянул он, вытянув из моего мозга ответ. — Намучается он ещё с тобой, — чисто по–мужски пожалел отец Рагнара, и принялся за объяснения: — Смотри, Миа. Как твой отец я имею право не выдать тебя замуж без подходящего целям рода договора, заставить тебя учиться, отправить на практику с Маэстро или другими доверенными тёмными, заставить помогать мне в управлении Империей, но я ни под каким видом, ни как отец, ни как повелитель, не имею права вмешиваться в твою личную жизнь. Пятнадцать тебе, семнадцать или двести тридцать, твои любовные дела — твоё личное дело. Разумеется, если ты придёшь и скажешь: «Папа, мне нужна помощь, он меня обижает», я помогу.

— Неужели нет нижнего порога для отношений? — удивилась не на шутку. — Это как–то неправильно.

— С момента второй инициации ты взрослая и имеешь все права гражданина империи. Но родительские ограничения распространяются до тех пор… пока их не снимут.

— Или до брака? — уточнила, заподозрив, что кое–кто немного юлит.

— У твоём случае — именно до снятия ограничений родителем.

— Маро, кажется, говорил, что девушка после брака…

— Это было в прошлом.