5
0Хотя нет, ты же принцесса огненных тёмных, должна учиться думать самостоятельно», — совершенно дезориентировал меня Огонёк, какой стратегии придерживаться.
«Спасибо», — буркнула, выдав весь спектр эмоций по поводу его противоречивых советов.
«Пожалуйста», — снисходительно кивнул Огонёчек, ни капли не раскаиваясь. А когда почувствовал недовольство, добавил отвратительно–благостным тоном: — «Я лишь направляю тебя, дитя. Учись принимать решения самостоятельно».
И этот туда же! У меня уже глаз дёргается от того уровня самостоятельности, что все разом решили мне предоставить, не выстраивая при этом границ.
Куда быстрее зашагала к телепорту, чувствуя, как усталость и ленивая вальяжность покидают тело. Сейчас я разберусь, чем закончилась история сайрен, на чём сошлись отец и Рагнар, а затем… затем я отдохну. Мне это действительно очень нужно. А вот потом… держитесь, тёмные! Выучусь и устрою вам!
Выйдя из телепорта, замерла. На моей парте сидел отец, грыз яблоко и читал какую–то книгу. И был одет в земную одежду! Чёрные футболка и джинсы, белые кроссовки…
— Устроишь? — Он изогнул брови и хмыкнул. — Дочь, ты слишком добрая, чтобы причинить нам неприятности, ещё и дышащая, то есть говорящая с мирами. Так что заранее смирись: все тёмные будут тебя обожать, защищать и оберегать, а ещё ревновать к дракону и немного его недолюбливать. Увы, последнее прилагается обязательно, мы не идеальны. А сейчас мы прогуляемся, я отпросил тебя у Маэстро на несколько дней.
— На Землю? — не веря своему счастью спросила я, уже зная ответ.
— Да. Твой дракон сказал, что это отвлечёт тебя от грустных мыслей о семье матери. Они не выжили, — добавил он через несколько мгновений, сообразив, что я не просто так тупо моргаю и молчу.
— А, — без выражения ответила ему, затем честно призналась: — Я с самого начала поняла, что этим закончится. И, мне очень стыдно и даже страшно, но сейчас я не чувствую ничего особенного по этому поводу. У меня иногда отсроченная реакция на события.
— То есть на Землю тебя не вести? — ехидно уточнил отец.
— Да щаз! — невежливо выдала я и отложила хлеб в сторону. — Я готова! После всего произошедшего мне полагается отпуск!
Конечно, я лукавила. Не могла я совсем никак не отреагировать на казнь родственников, в том числе родной матери. Но я так сильно устала за последние сутки, да и вообще за всё время пребывания в Эрмиде, что у меня не хватало сил на эмоции. И сейчас это состояние меня здорово защищало от истерики, которая рано или поздно может случиться.
Отец по своему обыкновению подслушал мои мысли, потому встал, взял меня за руку и заглянул в глаза.
— Ты очень нежная, Миа, но не хрупкая. Вчера мы тебя испытали на прочность, и это, безусловно, могло показаться жестоким, но было необходимо.
