Его строптивая любовь (СИ)

Но так интересно, как всё это делается! Что за магия такая планетотворительная? Или это не магия вовсе, а что–то вроде специальности «строитель планет», как в книге «Автостопом по галактике»?

Склонила голову к плечу, припоминая книгу с механическими схемами круглых сфер, начинённых кусочками обитаемых миров. Выходит, огненные тёмные действительно выполняют роль инженеров в нашей необъятной Вселенной. Жаль, я не могу до конца понять, как всё это делается, с физикой и астрономией в школе совсем не дружила, в магическом Эрмиде лучше не стало.

И почему мне вечно приходится изучать что–то такое, к чему я абсолютно не имею способностей?

Хотя жаловаться не на что. Это действительно невероятно интересно! И главная прелесть — не мне строить!

— Ладно, я всё сделаю. Нужно только разобраться, как работает артефакт. Может, к кольцу есть инструкция? Предание какое, легенда, может, слова заветные? — выдала я весь ассортимент из народных сказок, артефакт ведь волшебный, мало ли.

Отец не выдержал и рассмеялся. Думала, пошутит, но его куда больше интересовали другие мои мысли.

— Миа, у тебя необычное представление о добре и зле, удивительное. Что плохого в империи с жестким, но справедливым управлением? Планет хватает, их нужно только подготовить под заселение. И заселять есть кого. Эрмид трещит по швам, если не отселить хотя бы самые неподходящие ему расы, мир найдёт способ себя исцелить. Из опыта скажу, что начинается лечение обычно с наводнений, цунами, извержений вулканов и прочих катастроф, после которых численность населения существенно снижается. Как понимаешь, в этом случае мало кто успеет спастись. Мы же предложим безопасный, наполненный магией мир. Точнее, другие миры, — исправился отец. — Луцан — только для тёмных.

Слова отца не вызвали противоречия, но я очень сомневалась, что тёмные будут действовать мирно, особенно после того, как много лет жили, скрываясь под личиной простых смертных. Не сомневаюсь, у них накопился огромный список претензий к каждой расе, миндальничать с ними не будут.

Нахмурилась, посмотрела на Маро. Почему–то его лицо с необычными раскосыми глазами всегда помогало мне сосредоточиться. С отцом же уловка не работала — я слишком много думала о том, что он читает мои мысли и сбивалась.

— Наша девочка слишком добрая и не понимает, почему нельзя пригласить переселенцев, никого ни к чему не принуждая, — объяснил рыжик мою логику присутствующим.

Кивнула, хотя после сегодняшнего я растеряла часть доброты и альтруизма, а ещё сильно повзрослела. Обучающий курс огненных тёмных оказался непростым, и я периодами не понимала, сдала я чудовищный экзамен или провалила его. Голова уже отказывалась соображать, всё же, запас прочности не безграничен.