Его строптивая любовь (СИ)

Эти нелюди превратили меня в покорную марионетку и планировали использовать, не заботясь обо мне и моих планах. Для них я — лишь крохотная шестерёнка в огромном механизме древней интриги. Только любой, кто разбирал будильник в детстве, знает, что разобрать — не собрать. Любая, даже самая маленькая деталь, имеет значение, без неё механизм не заработает.

Усмехнулась, поражаясь, насколько злорадно получилось. Я не чувствовала к родственникам тёплых чувств даже отдалённо и, признаться, хотела, чтобы всё это поскорее закончилось. Полным их поражением.

В храме появились тёмные. Их суровые жестокие лица были словно вырезаны из камня. Они замерли, выстроившись в единую линию, и от этого слаженного движения три оставшиеся представителя расы сайрен побледнели, а Ликс сделал шаг назад. Рагнар сжал мою ладонь, поддерживая. Кажется, лишь я ничего не поняла. Это суд присяжных и сейчас будет вынесен приговор?

Отец тут же обернулся, неодобрительно посмотрел на наши с драконом сцепленные руки, но Рагнар и не думал меня отпускать, и я была ему благодарна, как никогда. С ним спокойнее. Даже если мир под нашими ногами растрескается, разлетится вдребезги, точно знаю, что окажусь на крыльях стихийного дракона и вернусь в Эрмид без малейшей царапины. И не пропаду. Никогда не останусь одна. Без него. Тем и хороша любовь дракона, что она абсолютна и вечна, ей можно верить, а мой дракон точно любит. Не может не любить.

Последняя мысль проскользнула на краю сознания, однако именно она вызвала ехидную усмешку отца. Он вообще выглядел сейчас очень подозрительно и хитро.

— Вы не представлены должным образом, — с отчётливой ноткой ехидства сказал повелитель огненных тёмных, приближаясь к нам почти вплотную и оборачиваясь так, чтобы держать в поле зрения всех выживших. — Рагнар эр Фогрейв, позвольте вам представить ваших очень дальних родственников: Гранад, которую вы знаете, как мать вашей невесты — это вдова вашего прапрадеда. Того самого, который организовал великий исход драконов вместо того, чтобы обратиться к своему давнему другу за помощью, — мужчина указал на себя и склонил на секунду голову, представляясь.

Лицо дракона осталось недвижимым, а вот руку мою он сжал так крепко, что я едва не вскрикнула. В следующее мгновение мужские пальцы расслабились и начали баюкать тонкие женские пальчики, словно извиняясь за грубость. Больше ничем Рагнар себя не выдал. Зато у меня глаза, что называется, полезли на лоб.

Нет, я знала, конечно, что сайрены живут долго, но что настолько… И вдова прапрадеда — это не прапрабабушка, значит, кровного родства между нами с дракошей нет. Выходит, я была права: в разрушении миров виноваты сайрены. Но и драконы тоже виноваты.