5
0Ты ещё дитя и нуждаешься в защите, я оправдывал себя тем, что забочусь о тебе. Точнее… Я сейчас сказал правду и неправду одновременно», — признал Огонёк честно. — «Дело также в том, что ты — наследница Хрустальных Чертогов, ты правитель по рождению, по призванию. Для любой живой стихии честь служить тебе. Это повышает и мой статус», — поделился друг тонкостями иерархии среди своих. — «Так что я… Извини, Миа, но я лишил тебя возможности найти себе более подходящую компанию».
От неожиданности выронила охапку хвороста, глупо хлопнула глазами. Вспомнила, с какими благоговейными интонациями Огонёчек говорил про живой огонь Маро, его древнюю суть. А затем стушевался, раздавленный чувством вины из–за своего проступка.
«То есть ты молодой огонь?» — уточнила, не позволяя себе лишних эмоций. Сперва нужно во всём разобраться.
«Да. Я вырастил лишь шесть поколений, ты — седьмая. Это как… В общем, я ещё очень молод и…» — Огонёк замялся.
«И–и–и?» — протянула, собирая в охапку выроненные ветки. Как по мне, семь — прекрасное число, а шесть поколений разных магов — вполне приличный послужной список.
«Ты могла получить древний огонь, он сделал бы тебя сильнее», — едва ли не пропищал мышью Огонёчек.
«Или превратил бы в жестокое чудовище, захватив власть над глупой и неопытной в магических делах девицей», — заметила, окончательно успокоившись. — «Не парься. Я не в претензии».
«Точно?» — протянул Огонёчек так мило и трогательно, что сердце забилось сильнее, а на глаза едва не навернулись слёзы.
«Точно. Не будь тебя, я бы уже была замужем за его величеством Орином Первым, ела рахат–лукум в гареме и делала мозг окружающим», — пошутила немного грустно.
«А ведь верно!» — обрадовался Огонь и приосанился, оживился. — «Я уже не раз тебя спасал! Без меня ты бы пропала!»
«Иди ужинай, спаситель», — хмыкнув, запустила руки в чашу, чтобы живая стихия незаметно слилась с зажжённым мной огнём. И только когда осталась наедине со своими мыслями, хмыкнула, сравнив Огонёчка с котом. Те вечно, как нашкодят, уши прижимают и прячутся, но стоит только понять, что гроза миновала, всё, они снова гордо задирают морду, хвост — трубой, и пошли тиранить семейство, требуя еды, ласки и беспрекословного подчинения.
— Хотела бы я завести котика, но в академии, наверное, нельзя, — произнесла, глядя на радостно хрустящий ветками Огонёк. — Он бы мне мурлыкал на ночь, успокаивая и усыпляя. Красота!
Села на скамейку, откинувшись на спинку и задрав голову к тёмному, мерцающему холодными звёздами небу. Немного полежала, ни о чём не думая, не заботясь. Затем вспомнила о фруктах и со вздохом потянулась к корзине, нащупывая яблоко, о котором не так давно мечтала.
