5
0Испарились, как дым. Улетели с ветром. Растворились в воде. Вот и ёрничаю, думаю, что смогу безнаказанно дразнить мужчину. Сама–то тоже буду страдать! Мне и игл не надо — от одного вида дракона кости выламывает, до того хочется сильнее к нему прижаться, впечататься в мощное тело и никогда не отлипать.
Так, нужно отвлечься.
О чём мы там говорили до непристойных объятий?
— Рагнар, а как мне привязать к себе мир?
— Пролитой кровью и магией. В твоём случае нужно ещё призвать огненную тьму.
Мелькнула мысль, что потеря невинности явно приятнее добровольно порезанной руки. Вот ведь мерзкие сайрены! Теперь я их не люблю ещё сильнее!
— Но мир сейчас принадлежит тебе. Выходит, ты отказываешься от него, чтобы он стал полностью моим? Или он будет нашим общим? — уточнила с любопытством и погладила мелкий песочек, показывая, что я очень даже хорошая и не страшная, можно начинать ко мне привязываться самостоятельно до начала ритуала.
Дракон надолго замолчал, а я решила быть мудрой и не торопить его. Похоже, что–то в наших отношениях сегодня неуловимо изменилось, и сейчас нам обоим стоит остановиться, осмыслить новое положение дел.
Но умные мысли голову решительно не посещали. Я сидела, смотрела, как сгущается тьма, как радостно пылает Огонёк, танцуя, выбрасывая в потемневшее небо оранжевые брызги, как хмурится Рагнар, такой красивый в полуодетом виде. Едва одетом! На нём лишь штаны; свет и тень делают его тело ещё более рельефным, завораживающе–прекрасным. И я страшно жалею, что такая нерешительная дурёха. Ведь могла воспользоваться случайно заключённым магическим договором и качественно допросить дракона. Так, чтобы магические обязательства перевесили приказ сайрены. У меня была бы и информация, и полная любви и жарких объятий ночь…
А я ещё думала, до чего ловко закончила ритуал!
Ловко… Теперь сижу и локти кусаю. А дракона не кусаю, хотя очень хочется.
«Н-да, Алеся, ты сейчас живое воплощение шуточек про женскую логику», — подколол здравый смысл. А мне не до него. Смотрю на мужчину и уже не понимаю, отчего всё это время бегала, зачем искала оправдания, если с первой нашей встречи думаю только о нём.
Разве не встречались мне интересные мужчины?
Разве не было возможности в той же академии ответить на взгляд какого–нибудь красавчика? Он тот час же оказался бы рядом, не сомневаюсь.
Но я не смотрела. Не видела никого, кроме Рагнара. И даже Маро… Он ведь нечеловечески–красив, умён, восхитительно–силён и талантлив. Плюс, загадочен ровно в той степени, когда не можешь выбросить из головы, желая найти ответы на все вопросы.
Но нет. Маро я воспринимаю по–свойски, будто он мне друг или троюродный брат. Не слишком хорошо знакомый, но удивительно–родной. А других мужчин я просто не замечаю. Не вижу. Нет их.
