5
0— Я отвечаю так, чтобы наша договорённость не потребовала от тебя слишком высокую цену, — проговорил Рагнар, взвешивая каждое слово. — Магия сама устанавливает правила и следит, чтобы обе стороны удовлетворили свои потребности равноценно.
— Я могу поцеловать тебя сто раз за эту информацию, — пожала плечами, и не делая вид, что расстроена такой тарифной сеткой, скорее — строила из себя эдакую безразличную мадам, мол, подумаешь, какая мелочь эти ваши поцелуи, ничего такого.
«Приуменьшаешь важность нарочно, а ведь знаешь, что он тоже не обманывается твоей бездарной игрой. Ты хочешь поцелуев больше, чем получить ответы на вопросы. Трусиха!» — дал комментарий внутренний голос, не позволяя прятать голову в песок.
Нет, ну это точно какая–то специфическая планета! Что же это творится, люди добрые, если я саму себя не могу обмануть, изо всех сил пытаясь это сделать?! К такой правде я не готова. Я хочу быть сильной, умной, рациональной, а не расплавленным на сковородке желе.
— Дело не в количестве, а в качестве. Я бы даже сказал: в полученном удовольствии, — вкрадчиво, будто боясь меня спугнуть, проговорил Рагнар.
Уставилась на него. Он словно спрашивал, как далеко я готова зайти, ведь он, похоже, готов дать самые развёрнутые ответы в своей истории! Только останавливает себя… ради меня. А я сижу и думаю не о том, готова я или нет, а о том, что на Земле возраст согласия на секс — шестнадцать, а в Эрмиде замуж выходят и раньше. И я вообще не человек, а огненная тёмная и сирена, имею право на всё.
И где Тьма–матушка, когда она так нужна?
Посмотрела в сторону леса, гор… прислушалась к себе. Каад говорил, что мне не нужны внешние источники магии, я самодостаточна. Да и нельзя постоянно призывать Тьму, отдавая ей роль строгого надсмотрщика, пора учиться контролировать эмоции без помощников.
Только как это делать, если при одном его касании… Да что там! При одном виде Рагнара сердце бьётся радостно и быстро, пальцы подрагивают от желания притронуться, почувствовать жар его тела, насытиться им.
Сейчас я сижу на циновке, а он стоит поодаль, но всё равно кажется настоящим великаном. Сильным, мощным, надёжным. Сердце стучит, выламывая рёбра, дыхание сбивается. И мне хочется, безумно, до дрожи хочется верить, что я что–то решаю, что могу контролировать свою на него реакцию, что поцелуи… Щёки заливает горячий румянец. И не думать о нём не могу, и думать страшно — погружаюсь в любовные переживания сильнее, усугубляю ситуацию.
«Это гормоны и влюблённость, я ещё слишком молодая, вполне нормально, что кровь кипит. Но любовь… До неё ли сейчас?» — пыталась я призвать разум. — «Рагнар заботлив и добр, он думает обо мне, но именно его забота может обернуться катастрофой.
