Его любимая грешница

Если бы согласилась обнажить грудь – возможно, этот придурок отвалил бы мне щедрой рукой еще пять штук, но нет, так я унижаться не готова... Ладно бы я тут зарабатывала на какое-нибудь лечение рака – но нет же, я просто решила немного заработать и устроилась на летние каникулы официанткой... правда, уже жалею, что именно сюда: были же вакансии в кафе, рестораны, ночные клубы, в конце концов! Но в стриптизе пообещали самый большой заработок – я и повелась. Наивная дурочка! А теперь влипла...

– Так о чем это ты болтаешь?! – спрашивает меня мужчина заплетающимся голосом, и я зачем-то оглядываюсь, словно инстинктивно жду помощи. Но все танцовщицы и официантки заняты, Дионис тоже уже куда-то ушел, и я осталась наедине с этим мерзким похотливым мужиком.

– Специализированные приват-кабинки, они же тематические, – начинаю я объяснять дрожащим голосом. – Они существуют для созданияя определенной атмосферы. Есть кабинка, стилизованная под тюремную камеру, есть – пыточная, есть – медицинский кабинет...

– Продолжай, – ухмыляется мужик.

– Еще есть лаборатория... и... и...

– Что еще?! – спрашивает он нетерпеливо.

От страха я забываю часть кабинок, а потому говорю:

– Моя любимая – салон частного самолета. Там вы сможете почувствовать себя миллиардером, летящим над Атлантикой в роскошном салоне личного бизнес-джета...

– Звучит охуенно, – пьяно соглашается клиент, а потом кивает в сторону бара: – Дай-ка сначала шампанского мне!

– Сейчас, сейчас... – говорю я и торопливо бегу обратно за стойку, чтобы налить ему бокал, а потом мы вместе отправляемся в ту самую приват-кабинку, стилизованную под салон частного самолета: большое белоснежное кожаное кресло, аккуратный мраморный столик, на котором стоит корзина с фруктовыми муляжами, прозрачные стеклянные переборки с мигающими огоньками, имитация самолетного оборудования, ремни, пледы, мягкий приглушенный свет и шум двигателя на фоне...

– Охуенно! – повторяет мужчина и сразу разваливается в кресле, спускаясь пониже и широко расставляя ноги, а потом начинает пить шампанское и велит мне покрутиться перед ним: – Покажись-ка со всех сторон! Как там тебя... Барби?! – я робко киваю и поворачиваюсь к нему то одним боком, то другим.