6
0— Не могу понять, шутит она или серьезно. Качаю головой. Она явно что-то не так поняла.
— Просто он, видимо, уже заметил и запомнил мою дурацкую привычку забывать про обед, когда сильно увлечена рабочим процессом. Мы довольно плотно общаемся… не в том смысле, конечно. Просто я его помощница, ты же понимаешь!
Ира кивает со снисходительной улыбкой, и я с горечью осознаю, что мне ее не переубедить. Ну и к черту!
— Тебе не нужно оправдываться, Саш. Все мы видим, как он на тебя смотрит во время конференций. Ну что ты как ребенок? Тем более никто и не думает плохо о тебе из-за этого.
— Марина? Ты с ней знакома? — я напрягаюсь.
— Довольно условно. Видела вместе с шефом на мероприятиях. Но не общалась.
— Тогда откуда знаешь, что было б хуже? — подлавливаю вопросом.
— Откуда, откуда? Ты ее видела? Блондинка! Да еще и Брагину глазки строила за спиной Жени. Ой, ты только ему ничего не говори, а то уволит на хрен. Не любит он это, сплетни на рабочем месте. Странно, что с тобой завел роман, как-то не в его духе.
— Вот! Именно! Потому что не заводил! Мы не спим и не в отношениях. Услышь меня уже.
Смотрит с сомнениями, но вроде бы принимает мой аргумент."
"— Но я все равно буду каждый день тебя сюда таскать и кормить. Не отвертишься. Откуда мне знать, какие там планы на тебя у начальства. Может, как раз и откармливает, чтобы этого… того… Маринка-то вон попышнее была… может, Женечка любит, когда есть, за что подержаться?
Я не выдерживаю и смеюсь. Тогда понятно, почему моя персона не вызвала интереса — не те объемы.
А вот Игоря вроде бы все устраивает в моей фигуре. Он не раз высказывал восхищение, правда оно попахивало не личной симпатией, а профессиональным мнением. Но все же чувствовалось — я ему искренне нравлюсь.
Похоже, между нами начали завязываться более тесные отношения. Но что больше всего радовало — он не настаивал на физической близости. Словно осознал свою ошибку и таким образом пытался все исправить. Доказать, что я ему важна как человек, а не… только ради секса.
К концу второй недели отсутствия Евгения Витальевича в Москве, я вдруг отчетливо понимаю, что, кажется, начинаю выдыхаться в столь резвом темпе.
Сделка продвигалась, все больше народу подключалось к делу, но моих обязанностей не становилось меньше.
А проблему со здоровьем Виталия Геннадьевича, отца босса, все никак не удавалось выяснить. Ему то снова становилось плохо, то стабилизировалось. На фоне этих нервных переживаний еще и мама заболела. Поэтому он никак не мог вернуться. Они бы, может, и хотели приехать в Россию, но медицина там явно более перспективна, чем у нас.
