2
0Хуже того, Виктор может решить, что я пытаюсь выставить его трусом перед исправником, и начнет доказывать, что это не так.
Пропади оно пропадом, это хрупкое мужское самолюбие!
— Виктор Александрович, напоминаю, что я представитель власти, и я не могу одобрить дуэль, какой бы обоснованной ни была причина. Больше того, я должен всячески воспрепятствовать такой возможности.
— Кто-то говорит о дуэли? — с деланым удивлением сказал муж.
— Я говорю. И вы ушли от ответа на мою просьбу не вызывать Зайкова. Поэтому я вынужден превратить просьбу в требование. Дайте мне слово, что не пошлете ему вызов.
— Вы не посмеете!
— Посмею. Как ни унизителен домашний арест, это все же лучше, чем петля, которая полагается за поединок по закону.
Нет, ну что у мужчин за манера по любому поводу проделывать друг в друге дырки?
— А разве покушение на убийство не является поводом для ареста? — спросила я.
— Ареста и казни, что я безуспешно пытаюсь втолковать вашему супругу. Может, хоть вы сможете уговорить его быть благоразумным.
— Строгость законов в Рутении компенсируется необязательностью их исполнения, — фыркнул Виктор.
— Не когда я исправник.
— Но не судья, — не унимался муж.
— Я говорю не о возможной дуэли, — вмешалась я. — Я говорю о попытке убийства князя Северского.
— Убийства? — подобрался Стрельцов, и одновременно муж воскликнул:
— Настя!
— Эта попытка еще и доказательство, что Зайков прекрасно знал о моем пребывании в городе, — продолжала я. — И что ни на какое свидание я его не звала. Есть свидетели…
— Замолчи немедленно!
— И не подумаю! — возмутилась я. — Я не собираюсь становиться молодой богатой вдовой только потому, что у моего мужа гордыня в заднице играет!
Кажется, это было грубо, потому что Стрельцов уставился на меня с изумлением.
— Если уж ты так бережешь мою репутацию, подумай о том, что с ней станет, если тебя застрелят! В бедную Наталью Николаевну только ленивый не бросил камень, как будто мало ей было горя!
— Кто такая Наталья Николаевна? — полюбопытствовал Стрельцов.
— Знакомая моих знакомых. — И правда, есть ли среди моих знакомых те, кто никогда не слышал о Наталье Николаевне? — Осталась вдовой с четырьмя детьми, и все, кто знал ее мужа, обвинили…
— Анастасия, хватит.
— Еще скажи, что я вру! — молчать я не собиралась.
— Я не желаю больше говорить на эту тему.
— А я не желаю рыдать на твоих похоронах! — Я повернулась к Стрельцову.
