2
0
— Да разве ж я супротив барского… — Он осекся, сообразив, что говорит.
Виктор зло рассмеялся.
— Врешь, подлец.
— Прощенья просим, барин, и у вас, барыня. Подумал, раз все равно потом выливать, так чего барскому добру пропадать?
— Когда его самому к рукам прибрать можно, так? — усмехнулся князь.
— Да разве ж я… Да никогда…
— Ладно. Мешки я пересчитаю, и, если успел стащить…
— Господом богом клянусь, все в целости!
— Проверю, — отрезал Виктор.
Едва заметно поморщился, а в следующий миг и я уловила вонь, которую принес ветер. Трупную вонь. Из колодца? Или…
— Воду куда вылили? — шагнула я к Никифору.
— Прощенья просим, барыня!
— Куда? — переспросила я.
— Да в канаву придорожную. Вон там.
— В сад воду носили, — подал голос оклемавшийся Митька.
Никифор зыркнул на него, но пострадавший молчать не стал.
— Я тут послушал, что господа говорили. Выходит, ежели бы не барыня, быть бы мне на том свете. Так что не буду я тебя покрывать.
— Да я ж вам, неблагодарным, хотел работу облегчить! — взвился Никифор.
— Облегчил, благодарствую!
Виктор оглядел мужиков.
— В сад воду вытаскали?
Те закивали.
— Ясно, — процедила я. — Убирайся с глаз моих!
Никифор глянул на князя, видимо, собираясь в очередной раз просить прощения, и сник.
— Как прикажете, барыня.
Хорошо, что сейчас ранняя весна, впереди дожди и яркое солнце. Бактерии, размножившиеся в падали, погибнут в непривычной среде, запах тоже должен выветриться. А пока придется засыпать сад сеном, опилками, перегноем — всем, что хоть как-то сойдет за мульчу и не даст разлететься заразе. Не засыпать же весь сад хлоркой, в самом деле!
— Работнички! — прорычала я.
Заставить бы самого Никифора исправлять результаты его командования! Так ведь опять подумает, что бабская дурь! Наворотит — не разгребешь!
— Я все расскажу Егору Дмитриевичу, он решит, как тебя наказать, — сказал князь. — Убирайся. Вы… — Он повернулся к мужикам. — Подите в людскую избу, выберите себе старшего. Через час возвращайтесь, княгиня снова объяснит, что делать.
Митька тоже поднялся, пошатнулся.
— Помогите ему кто-нибудь, — приказала я.
Щуплый Федька подхватил пострадавшего под руку.
— До завтра ты не работаешь, — сказала я.
— Откуда ж у меня чай? — растерялся Митька.
— Тогда просто посиди пока. Только смотри не мерзни. И тебе, Федор, до завтра день отдыха. За смелость. Ступайте.
— Оплату получите и за эти дни, — вмешался Виктор. — А падаль в колодце так и осталась, — задумчиво сказал он, проводив мужиков взглядом. — И вода будет быстро набираться: весна, высоко стоит.
Он опять склонился над срубом, создал шар света.
