1
0Первый раз чувствую себя какой-то бесправной вещью, чью судьбу решают всякие охотники.
– Потому что нам нужны деньги, – ласково ответила мама, погладив свой округлившийся живот. – А за фею дадут очень много денег!
– Быть может, целых сто золотых! – воскликнул отец, и дети обрадовались, тут же наперебой начав перечислять, чего они хотят.
Среди их желаний были такие мелочи, как новые башмачки, карамельные конфеты и механические игрушки. Наблюдая за ними, я внезапно подумала, что смогу послужить на благо. Вроде никакими особенно добрыми поступками не выделялась, но зато теперь меня смогут выгодно продать и удовлетворить детские потребности.
Господи, как безумно звучит!
Фолу принес птичью клетку, переливающуюся странным цветом. Я почему-то подумала, что это магия. Ну если тут феи существуют, значит, и магия должна быть, ограждающая от них. Высвободив меня из сетки, посадили в клетку. Девочка, внимательно наблюдавшая за этим, воскликнула:
– Папа, смотри! У неё крылышко отваливается! – заявила она, и я уже обрадовалась: сейчас меня починят! – как она добавила: – Можно я кусочек себе заберу?
Я даже вздрогнула. Какой кошмарный ребенок! Никаких ей башмаков и новых игрушек! Надо скорее выбираться отсюда!
– Ты смотри-ка, действительно крылышко отваливается, – согласился Фолу. – Надо его подлатать.
– Ты собираешься везти её к лекарю? Ты знаешь, сколько он попросит за лечение? – взвилась жена, и Фолу стушевался.
– Тогда просто заклеим. Никто поначалу не заметит, а потом денежки будут у нас в кармане.
Жена принесла клей в огромном тюбике и лучину. Я даже вздрогнула и прижала к себе надломленное крылышко. Сейчас начнется экзекуция! Моя жизнь в этом мире была недолгой!
Меня вытащили из клетки, перевернули на живот, крепко удерживая. На шейные позвонки давил тяжелый ошейник. Если до этого я даже не пыталась вырваться, находясь в сетке, то теперь попробовала снять ошейник, но тот не поддавался. И улететь со сломанным крылом не представлялось возможным. Хотя я и летать-то не умела. Куда ни посмотри – везде засада.
Крыло мне заклеивали весьма неудачно и болезненно. Один раз я даже вскрикнула, а девочка хлопнула в ладоши, мол, она и разговаривать умеет. Я внезапно почувствовала себя дракошей, которого так опрометчиво оскорбила своим вопросом сегодня в лесу. Эх, предатель чешуйчатый! Вытащил меня зачем-то из моего мира, а теперь бросил тут!
– Папа, а можно с ней немного поиграть? – спросил мальчик, когда меня с топорщащимся крылом вновь посадили в клетку.
– Нельзя! Еще сломаете, – сказала мать.
Ну точно как об игрушке говорят!
Чтобы не соблазнять детей, меня поставили на самую верхнюю полку на кухне. Я свернулась калачиком и молча лежала, пытаясь осознать последние события.
