1
0Она заглянула в теодолит и еще немного подкрутила колесико.
Она что-то пробормотала.
Геодезисты часто что-то бормочут — например, «В два счета построим здесь объезд» или «На три семьдесят пять метра, плюс-минус два пальца».
Ничего подобного здесь не бормотали.
— Ночь темна… Светла Луна, — бормотала Анафема, — Юг на восток… На запад и юго-запад… запад-юго-запад… есть, поймала…
Она достала аккуратно сложенную топографическую карту и посветила фонариком. Потом она вынула прозрачную линейку и карандаш и провела на карте аккуратную прямую до пересечения с другой прямой.
Она улыбнулась не потому, что в этом было что-то смешное, но потому, что сложная работа была выполнена с блеском.
Затем она сложила свой странный теодолит, привязала его к раме черного старомодного велосипеда с высоким рулем, прислоненного к кусту, убедилась, что Книга уложена в корзинку на руле, и вывела нагруженный велосипед на тропинку, теряющуюся в тумане.
Велосипед был настоящей древностью: рама его, похоже, была сделана из водопроводных труб. Его соорудили задолго до изобретения трехступенчатой передачи и, возможно, сразу после изобретения колеса.
Анафема уселась поудобнее, и двухколесное чудовище, набирая скорость, загромыхало под горку, направляясь обратно в деревню. Теплый ветер трепал волосы Анафемы, и ее плащ раздувался сзади, словно тормозной парашют. Хорошо еще, что так поздно ночью на дороге не было машин.
Мотор «Бентли» остывал, тихо потрескивая. Кроули, напротив, медленно закипал.
— Ты сказал, что видел указатель, — процедил он.
— Мы слишком быстро пролетели его. И вообще я думал, что ты там уже был.
— Одиннадцать лет назад!
Кроули швырнул карту на заднее сиденье и снова завел мотор.
— Давай спросим, как туда проехать, — предложил Азирафель.
Он переключил скорость и направил «Бентли» на дорожку между буками.
— Что-то здесь не то, в этом месте, — сказал Азирафель. — Ничего не чувствуешь?
— Притормози на минуту.
«Бентли» притормозил.
— Странно, — пробормотал ангел. — Явно чувствуется…
Он поднял руки к вискам.
— Чувствуется что? — спросил Кроули.
Азирафель уставился на него.
— Любовь, — сказал он. — Кто-то очень любит это место.
— Здесь чувствуется очень большая любовь.
— Ты имеешь в виду… — начал Кроули.
Послышался удар, крик и лязг. «Бентли» остановился.
Азирафель зажмурился, опустил руки и осторожно открыл дверь.
— Ты на кого-то налетел, — сказал он.
— Нет, не я, — отозвался Кроули. — Это на меня кто-то налетел.
Они вышли из машины. Позади «Бентли» на дороге лежал велосипед, переднее колесо которого превратилось в неплохое подобие ленты Мебиуса, а заднее все еще зловеще крутилось.
— Да будет свет, — сказал Азирафель.
