1
0Кроули решил не настаивать.
— Вот такие дела, — сказал он. — Все создания, большие и мертвые. То есть малые. Большие и малые. И у многих есть мозги. И тут — ба-ДАММ!
— Ты же приложил к этому руку, — сказал Азирафель. — Ты искушаешь людей. Искусно искушаешь.
Кроули стукнул стаканом по столу.
— Это другое. Они не обязаны соглашаться. И в этом-то вся непостижимость. Это ваши придумали. Все бы вам испытывать людей. Вплоть до полного уничтожения.
— Ладно. Ладно. Мне это не больше нравится, чем тебе, но я же говорил: я не могу не повиновы… повинови… не делать, что сказано.
— А в Раю нет театров, — сказал Кроули. — И почти нет кино.
— Только представь, — безжалостно продолжал Кроули. — Ты знаешь, что такое вечность? Знаешь, что такое вечность? Нет, скажи, ты знаешь, что такое вечность? Вот смотри: стоит большая скала, представил? В милю высотой. Огромная скала, высотой в милю, на краю Вселенной. И вот каждые тысячу лет — птичка.
— Какая птичка? — с подозрением в голосе спросил Азирафель.
— Такая птичка. И каждую тысячу лет.
— Одна и та же птичка каждую тысячу лет?
— Ну… да, — неуверенно сказал Кроули.
— Нехилый возраст у птички…
— Ладно. И каждую тысячу лет эта птичка летит…
— Ковыляет. С ходунками.
— …летит к этой скале, и точит себе клюв…
— Постой-ка. Не выйдет. Отсюда до края Вселенной просто куча… — ангел, шатаясь, помахал руками, чтобы показать, сколько именно, — куча чего только не! Вот…
— А она все равно туда добирается, — настаивал Кроули.
— Наверное, в звездолете, — сказал ангел.
Кроули решил несколько ослабить напор.
— Ладно, — сказал он. — Пусть так. Короче, эта птичка…
Он неуверенно взглянул на Кроули.
— Что им там делать?
— Поточить клюв о камень, — подсказал Кроули. — Потом она летит обратно…
— А через тысячу лет она прилетает и снова точит себе клюв, — скороговоркой выпалил Кроули.
Над столом повисла особая, нетрезвая тишина.
— Столько сил — только чтобы поточить клюв? — задумчиво произнес Азирафель.
— Дослушай, — упорствовал Кроули. — Смысл в том, что когда птичка сточит скалу до основания…
— …обязательный просмотр «Звуков музыки» еще не закончится!
— А ты будешь получать от этого удовольствие, — неумолимо продолжал Кроули.
— Выбора у тебя не будет.
— Вкус у Рая отсутствует начисто.
— И ни одного японского ресторана. Даже суши-баров нет.
По внезапно посерьезневшему лицу ангела скользнула гримаса боли.
— Мне это не под силу, когда я пьян, — сказал он. — Ты как хочешь, я трезвею.
Оба зажмурились, пережидая, пока алкоголь улетучится из организма, и сели прямее. Азирафель поправил галстук.
— Я не могу вмешиваться в божественный план, — хрипло сказал он.
