Дядя самых честных правил 5

Мальцова постепенно выходила на мою орбиту, а мне требуются полезные люди. Сейчас хрусталь, затем печи, а там и другие дела можно ей поручить. Связи вдовы в купеческом обществе стоили высоких процентов, на которые мы договорились. Вот так, шаг за шагом, и буду строить собственную корпорацию.

На следующий день в Злобино приехал целый поезд из телег во главе с Ванькой Щербатым. Ушлый офеня за прошедший год превратился в степенного купца, отрастил брюшко и начал разговаривать с неторопливой солидностью. Даже назывался он теперь Иваном Акакиевичем Щербатовым. Но передо мной он снял шапку и согнулся в поклоне.

— Здравия будьте, Константин Платонович.

— И тебе не хворать, Иван. Вижу, расторговался, в солидные люди выбился.

Бывший офеня осклабился, показав щербатую улыбку.

— Так с вашего попущения, благодетель. Коли не вы, так бы и таскался по сёлам с ложками да бусами. До гроба вашей милости не забуду, молиться за ваше здравие буду и детям завещаю.

— Как заказывали: железо да стали чутка. Всё, сколько нашлось.

Принимал металл Прохор, да так придирчиво, что с Ваньки Щербатого пять потов сошло. Они с кузнецом кричали друг на друга, махали руками и чуть не подрались.

А я наблюдал за этим «концертом» со стороны и лишь посмеивался.

В конце концов Прохор и Ванька сторговались. В мастерские потащили товар, а купец получил деньги. Но отпускать его я пока не планировал.

В саду за особняком Настасья Филипповна накрыла столик с самоваром и всякой чайной закуской. Туда я и пригласил Ваньку для разговора.

— Благодарствую, Константин Платонович.

Прежде чем сесть, он низко поклонился. Было видно, как бывший офеня робеет пить чай за одним столом с «барином».

Это мне сословные предрассудки безразличны после жизни в Париже, где приходилось делить хлеб с лавочниками и пить с аристократами. А русские дворяне купцов держат на расстоянии, всем видом демонстрируя разницу в статусах.

— Не женился ещё, Иван?

— Да куда мне, барин, — Щербатый махнул рукой, — торгую, кручусь, езжу туда-сюда, некогда свататься. Да и невесты подходящей нет. Крестьянку какую неграмотную не возьмёшь, а купеческие семьи от меня нос воротят. Говорят, выскочка безродный. Ничего, вот выбьюсь в первую гильдию, там посмотрим.

— В миллионщики метишь?

Щербатый пожал плечами.

— А чего не метить, Константин Платонович. Ежели ум есть, руки на месте, чего бы и не попробовать. Мож, кому интересно просто в лавке сидеть да чаи гонять, а мне скучно будет.

— Молодец, Иван, так и надо. Держи!

Я бросил ему маленькую стальную коробочку. Купчишка поймал её на лету, осмотрел со всех сторон и отщёлкнул крышку. Над коробочкой вспыхнул яркий язычок пламени. К чести Щербатого, он не испугался, только удивлённо тряхнул головой. Закрыл крышку, снова открыл.