Дядя самых честных правил 5

Будет какая-нибудь семидворянщина, а за ней и до новой смуты недалеко. А я всё-таки люблю свою Родину и не хочу для неё такой судьбы.

Да и моя участь в этом случае незавидна. Или убьют, рано или поздно, или так отодвинут от трона, что проще удавиться. Не тяну я, увы, на независимого игрока в российской политике. Нет, никаких переворотов не будет, даже не просите. Использовать Таню как игрушку в этих играх я не собираюсь, и точка.

Дормез тряхнуло на ухабе. Особа, о которой я раздумывал, завозилась, устраиваясь поудобнее. Повернула голову на другую сторону, улыбнулась чему-то и снова провалилась в сон.

Я вздохнул, поправил плед, сползший с коленей девушки, и вернулся к своим мыслям.

Другой вариант выглядел более простым и безопасным. Взять Таню и поехать в Петербург. Обратиться, скажем, к Разумовскому. Он дядька умный и в то же время порядочный. Да и с Елизаветой связан скорее дружбой, а не любовью — пережил уже пяток других фаворитов и всё ещё подле императрицы. Вот с помощью него и получить аудиенцию у Елизаветы, раскрыв тайну девушки и представив доказательства.

Поверят ли мне? Если нет, то ехать нам с Таней в Сибирь.

Дело не такое уж и страшное — я не сомневался, что смогу организовать нам побег. Но скитаться потом за границей? С нуля устраивать жизнь? Не уверен, что мне этого хочется.

А если императрица поверит? Велик шанс, что за границу поедет одна Таня — свою вторую дочь Елизавета отослала аж в Италию. Даже гипотетический наследник, девушка-бастард — слишком большой соблазн для многих политических фигур. Прямого-то наследника по мужской линии нет! А тот же Пётр Фёдорович — фигура для многих неудобная.

Но есть у меня и другое подозрение.

А вдруг Елизавета знает о Тане? Что если дядя как раз и выторговал себе мягкую ссылку, обещая приглядывать за девочкой и охранять её? Мол, жива-здорова, под надзором. Слишком уж дядя перед смертью настаивал, чтобы я открещивался перед императрицей от его дел. Может такое быть? Теоретически, шанс есть. Я ведь не знаю, как Елизавета относится к своим внебрачным детям. Или это у меня воображение с паранойей разыгрались.

Вопросы, сплошные вопросы, и ни одного внятного ответа. Вернее, один как раз есть: я не собираюсь искать прибыли для себя и использовать Таню.

Как учитель и как любовник, я обязан в первую очередь подумать о ней самой. Помочь устроить судьбу лучшим образом.

Впрочем, время ещё есть. Я решил не торопиться и ничего пока не решать. Как бы я ни пёкся о Тане, подставляться самому тоже нельзя.

Радость от возвращения в Злобино испортил Лукиан. Едва экипажи въехали в усадьбу, как он уже стоял на крыльце и сердито щурился исподлобья. Едва я выбрался из дормеза, он подошёл, окинул меня взглядом с ног до головы и хмуро бросил:

— Вот, значит, как.