Дети белой крови

Потому что тот, первый, лорд Инанис был один, а сегодня сбылась его мечта: его кровь распространилась по кластерным мирам, восстанавливая все, что Серапис отнял у него.

И Серапис решил бежать. Он чувствовал, что проиграет в честном поединке, поэтому, пожертвовав частью своего грандиозного размера, отрастил крылья и взвился в воздух.

Это было очень, очень плохо. Даже питая белое пламя силами всего клана, Катиджан не мог поднять его до неба. Если бы Серапис взлетел повыше, все было бы кончено: он бы покинул Сивиллу через внешнюю границу и спасся, а белое пламя, не получившее цели, уничтожило бы Катиджана и, возможно, весь клан Инанис…

Но этому не суждено было случиться. Сераписа, даже в его нынешнем огромном теле, остановили две руки, вырвавшиеся из земли.

По крайней мере, сначала Катиджану показалось, что это руки. Они были руками истинного титана, болезненно худыми и бугристыми, с длинными острыми пальцами и темной кожей, достаточно большие, а главное, сильные, чтобы удержать Сераписа, не позволяя ему вырваться на свободу. Великое чудовище боролось, но тот, кто держал его, был сильнее, и лишь присмотревшись внимательней, Катиджан понял, кто поймал его на самом деле…

Мертвые деревья Сивиллы.

Те самые, которые Серапис убил ради развлечения, скормил своим червям и личинкам, заставил сгнить и рассыпаться в прах. В прошлом зеленые, а под его властью превратившиеся в потемневший бурелом. Теперь они снова жили, но не прошлой жизнью, они были мертвецами, пришедшими за последней местью.

Их стволы и ветви поднимались из земли, переплетались и действительно напоминали по форме две гигантские руки. Они сдерживали основное тело Сераписа, а когда он превращался в отдельных насекомых, они разрастались в паутину веточек и лиан, удерживавших его внутри. Они были сухими и хрупкими, но возрождались так быстро, что Серапис не мог их полностью уничтожить.

Они были не просто деревьями, они были отражением всех жизней, которые чудовище отняло в этом мире. Серапис был уверен, что эти создания не заслуживают и повторного взгляда, не то что памяти и могилы. Теперь они заставили его вспомнить себя.

В этих искалеченных руках Катиджан чувствовал магию Мортем и Арбор. Колдуньи работали вместе, идеально дополняя друг друга. Магия Мортем делала погибшие деревья подвижными и способными расти. Магия Арбор позволяла им развиваться так же, как развивались бы живые деревья. Катиджан не видел ничего подобного, то, что сотворили Керенса и Алеста, было уникально.

– Быстрее! – крикнула Алеста Арбор. Катиджан только сейчас заметил ее, стоящую на коленях и прижимающую руки к потемневшей земле. – Мы долго его не удержим, покончи с этим!

Они все поступили правильно – Эйтиль, Алеста, Керенса, Цезарь, лорд Трофемес… Они преуспели.