Дети белой крови

Учитель Рихард стоял ближе всего к чудовищам, поэтому на него и бросился освободившийся вампир. Другие нелюди почувствовали, что общая цепь ослабла, и стали биться в своих оковах сильнее. Цепи отчаянно звенели, и стало ясно, что освобождение вампиров – лишь вопрос времени. Причем удручающе недолгого времени…

Рихард тоже понял это. Он, опытный инквизитор, сумел отбить первую атаку, хотя и не ожидал ее. Он ушел от когтей, направленных ему в лицо, и полоснул вампира ножом по груди.

– Бегите отсюда! – крикнул он мальчишкам. – Зовите охрану!

Одни из них повиновались, они давно ждали возможности бежать прочь. Но другие застыли на месте от ужаса: они так долго убеждали тебя, что вампиры неспособны освободиться, что теперь могли стать легкой добычей для тех, кто для взрослых инквизиторов был лишь грязью под сапогами!

Неот не мог этого допустить. Он еще не был воином, но уже знал, что такое гордость, почему они, люди, пусть и отчасти, всегда будут выше этих тварей, поддавшихся жажде крови. Поэтому вместо того, чтобы бежать через темноту к заветным дверям, он схватил ближайшего мальчишку за плечи и с силой тряхнул.

– Приди в себя! – крикнул Неот. – Беги отсюда, понял?

Взгляд, поначалу совсем остекленевший от шока, постепенно становился живым, понимающим. Вряд ли мальчишка так быстро вспомнил, кто перед ним. Но командный тон подействовал: он судорожно кивнул и бросился прочь. А Неоту пришлось действовать так и дальше: по одному приводить одноклассников в себя, хотя они были такими же будущими воинами, как и он. Но это в теории, а этот миг показывал, что для настоящего инквизитора важно не только пройти обучение, он должен обладать чем-то большим, и Неот пока не знал, как это называется, однако уже чувствовал в себе такую силу.

Он старался не смотреть на вампиров, по одному освобождающихся от старых цепей. Он знал, что любой из них может его убить, и, если он позволит себе посмотреть и испугаться, это будет конец. Он верил учителю Рихарду, который сдерживал этих тварей, и просто выполнял работу, порученную им самому себе.

Наконец зал опустел, многие из учеников уже были у выхода, а другие стремились туда. Неоту тоже нужно было убегать, и снова он не смог. Он слышал, как звякнул, упав на пол, боевой нож – единственное оружие учителя. Обернувшись, Неот обнаружил, что инквизитор в ловушке: вампиры облепили его со всех сторон, прижали к колонне так, что он не мог и шевельнуться, и рвали на части, вгрызались в него, побеждали того, кто при иных обстоятельствах убивал гораздо более серьезных противников. Какая унизительная и жалкая смерть!

Неот почувствовал, как гнев разгорается в его душе быстрее пожара, как гордость обретает иную форму, более значимую и понятную.