1
0Но Хиония была уверена, что сможет все изменить. В конце концов, Амиар Легио должен ей, и она собиралась впервые просить его об одолжении.
– Никто тебя не казнит, я не позволю. Просто вернись, и все будет хорошо. Я не знаю, что ты вбила себе в голову, во что веришь сейчас. Но мы – твоя семья. Мы примем тебя любой: грешной, заблуждающейся, поддавшейся чужому обману и раскаявшейся. Мы будем любить тебя… Нет, не так. Мы не прекращали любить тебя с тех пор, как ты ушла. Долг не всегда на первом месте. Ты думаешь, что есть определенный предел ошибок, после которого родные не простят тебя? Его нет, Рошель, ты нужна нам и всегда будешь нужна. Право вернуться – за тобой, ты еще слишком молода, чтобы хоронить себя заживо!
В какой-то момент Хионии показалось, что у нее получилось. Рошель смотрела на нее с бесконечной грустью, она, кажется, готова была сделать шаг…
А потом светловолосая девушка рассмеялась, горько и зло.
– Мне жаль тебя. Даже умирая, ты так и не поймешь, в чем была не права.
– У тебя еще есть время, – указала Хиония. – Не спеши с ответом, подумай, мое предложение останется в силе. Ты – моя кровь, я буду на твоей стороне.
Прежде, чем Хиония успела снова обратиться к ней, Рошель Интегри растворилась в воздухе, оставив колдунью одну среди людей.
– Нас прислали сюда вести разведку, а не устраивать революцию, – напомнил Родерик.
– Плевать, – жизнерадостно отозвался Катиджан. – Это будет весело.
– Это будет битва с демонами!
– Я примерно так и сказал.
Вряд ли он действительно относился ко всему настолько легкомысленно, он был одним из первых соратников Огненного короля и понимал, что на кону. Но он все равно не боялся, казалось, что ему неведомо само понятие страха.
Каким-то чудом Катиджан за считанные дни стал лидером мятежных саламандр. Родерик пытался разобраться, как именно это произошло, но пока не мог. Оказалось, что маг Инанис даже не снял перед ними маску! Они по-прежнему считали его равным себе, и все же шли за ним. Почему?
Именно он вычислил среди других горожан своих союзников и привел их сюда, в подземелья, раскинувшиеся под Сивиллой бескрайней сетью.
– Это прямо московское метро, – хохотнул Катиджан. – Что-то используется, что-то – уже сто лет как заброшено. С этого начиналась Сивилла: обычные элементали селились на поверхности, а жрецы ползали по этим норам и прятали тут свои сокровища.
Лабиринт из коридоров был слишком совершенен, чтобы уничтожать его. Сначала его не трогали из уважения к прошлому, а потом просто забыли – но не все. Теперь саламандры скользили по этим тоннелям ловко и быстро, даже лучше, чем элементали земли.
Они совсем не походили на запуганных горожан. Их глаза горели новой уверенностью, в движениях появилась слаженность.
