Даниил Галицкий

Это уже лучше, это понравилось Лешку. Но почему король не договаривает до конца? Неужто и в самом деле отдаст Галич? Андрей заходит издалека:

— Где-то в лесах прячутся Мирослав с княжичами Даниилом и Василием. Пускай себе сидят — повсюду воевать с русскими у нас не хватит силы, а забрать у них волынские волости мы можем. Пускай Мирослав сидит с мальчишками во Владимирской волости!

— А Берестье в придачу к Галичу? — вдруг выпалил Лешко.

Этого Андрей от него не ожидал. Назойлив этот Лешко! Андрей сладко улыбнулся.

— А нам, князь, между собой нечего ссориться, в мире жить будем. Думаю так — Берестье, и Угровск, и Верещин, и Столпье, и Комов пусть у тебя будут. Эта русская земля рядом с твоей лежит, рядом с Сандомиром. Ты с той стороны, я с этой, а Мирослав… между нами… А потом его в шею, и землю отберем.

Лешку приятно, что ему столько русской земли достанется. И все же он недоволен. Почему молчит Андрей о Перемышле? Пакослав разумно шепнул вчера, что уступать не следует. Вот и сейчас Лешко ощутил легкое прикосновение к левой ноге — Пакослав под столом наступил ему на пальцы: значит, настало время начинать разговор о Перемышле. И он уже хотел было осторожно заговорить об этом, но Андрей опередил его:

— В мире и согласии должны мы жить, и я так думаю, что нам надлежит породниться.

У Лешка екнуло сердце. «До чего же предусмотрителен Пакослав! Говорил вчера: «Может, Андрей захочет детей поженить». И тут же посоветовал: «Только не следует нам начинать, чтобы мы не унижались, пускай Андрей подумает». Так и вышло: венгерский король сам в ловушку лезет! — мысленно торжествует Лешко. — Надо отблагодарить Пакослава подарком».

— Породниться? — удивляется Лешко. — Как же это? У меня же…

— Знаю, — прервал его Андрей, — знаю, что у тебя дочь есть. Маленькая она. И об этом знаю. А у меня сын Коломан. Тоже еще ребенок, ему пять лет. Но ведь они же вырастут? — улыбнулся Андрей.

— Да, да, вырастут, — поспешил Бенедикт одобрить мысль своего короля.

— А ты как думаешь? — повернулся Лешко к Пакославу.

Пакослав поднялся, высоко задрал голову и, подняв руку с крестом, пропел елейным голосом:

— Святой Церкви нашей вельми приятно сие. Ангельские души детей ваших, — он по очереди поклонился Андрею и Лешку, — наша Церковь берет под свою опеку. Пусть же счастье витает над ними и пусть растут они во здравии!

Лешко выжидал, что будет дальше. Говорить ли ему самому о Перемышле? Но он сдерживал себя, вспомнив советы Пакослава не торопиться. Покамест все шло хорошо. И все же Андрей почему-то молчит. Нужно переходить в наступление, и Пакослав еле заметным кивком головы подбадривает:

— Я согласен с этим. — Лешко пожал Андрею руку. — Подумал я и о приданом, должна же невеста принести что-нибудь твоему сыну.