Даниил Галицкий

— Продолжай дальше, боярин, — ухватившись за стол, прошептала Мария. Теперь она не была похожа на недавнюю растерянную Марию, твердость воли проснулась в ней.

— Неспокойно в Галиче. Крамольники снова зашевелились, князь Роман мало их уму-разуму учил, — не спеша говорил Василий Гаврилович. — Очень неспокойно в Галиче… Не только нам, волынцам, не нравится это. И в Галиче есть друзья князя Романа. Эх, если бы он был жив! Но мы и без него потакать крамольникам не будем, зубами будем грызть их, но на своем настоим… А там князь Данило подрастет. Лишь бы только землю Русскую сберечь, чтобы ее псы чужие не расхватали.

Мария оживилась, голос ее стал звонким, глаза веселыми. Она обратилась к Василию Гавриловичу:

— Прости меня, боярин, нехорошо я о вас думала. И горевала все время, не знала, на кого опереться. Мне на второй же день после похорон наговорили о вас. Я все боялась, не могла угадать, где мои верные друзья. И о земле нашей ты мудро сказал. Пеклась я до сих пор только о детях своих.

— А должна мыслить о всей державе нашей, — улыбнулся Семен Олуевич, проводя ладонью по рукоятке меча.

— От всяких наговоров голова моя болела — могла ли я о чем-нибудь ином думать? — повернулась в его сторону Мария.

— Догадываюсь. То вороги злые. В открытом бою легче с ними воевать. А когда нашептывают — не узнаешь, где друг, а где недруг.

— Сегодня Роксана прибежала. Молвит, что всюду по оселищам бродят люди Владислава.

— И об этом знаем. Придет время, и Владислава поймаем, язык ему отрежем. Но только ли он опасен? А чем дышит Судислав? Как вьюн изворачивается. И рядом с нами, а не наш, голову даю на отсечение — не наш. А в глаза об этом не скажешь, ибо только тот тать, кого за руку поймают. Хорошо, что и ты теперь обо всем узнала, княгиня. От этого всем нам будет лучше — легче выступать против врагов…

Василий Гаврилович встал со скамьи и подошел к Марии:

— Вельми хорошо, что ты уразумела, кто есть друг твой истинный. А чтобы все это увидели, такой совет тебе даю — собрать всех бояр и о Галиче поговорить. Будут знать нашу силу.

Утром Светозара и няня привели Даниила к матери. Солнце будто по-новому озарило светлицу, и княгиня словно моложе стала. Данилко весело прыгал, прятался под стол, залезал под скамью, с маленьким мечом нападал на мать, а она шутя защищалась от него. Щеки Даниила разрумянились, темные кудряшки прилипли ко лбу, кафтанчик расстегнулся.

Другой стала и Светозара, и ей теперь было приятно в веселом доме.

— Княгиня, как я рада, что ты изменилась: и жизнь в тереме стала светлее, и Данилко теперь смелее играет и смеется. А то мы были как затворницы в монастыре.

Мария в ответ улыбнулась и шутливо погрозила пальцем. Светозара схватила Даниила, закрыла ему глаза, оттолкнула от себя, а сама спряталась под стол.