0
0Чтоб он провалился, этот Бенедикт! А с ним и псы лютые — Судислав и Владислав.
— Владислав? — вырывается у Иванки.
— Не тот Владислав. Того, старого лиса, видно, удушил король. А это младший, но не лучше старшего. Злой, как дикий кабан. Все Романа ругает за то, что его отца повесил. Как собака, рычит на людей. Бенедикт отдал ему отцовские оселища. Что он там с людьми делает — уму непостижимо. Скольких в яму посадил… Иванко, а как Роксана? — не выдержал Твердохлеб.
— Роксана такой стала, что и не узнаете теперь. А о внуке не спрашиваете?
— Не спрашиваете? — снова обратился к нему Иванко.
— Не спрашиваю, — дрожащим голосом прошептал Твердохлеб. — Не спрашиваю, Иванко… не привык. Какой там внучек у меня?
— Увижу! — вздохнул Твердохлеб. — Когда?
— Я и пришел сюда… — сказал Иванко и замолчал: как бы это сказать? — Я и пришел сюда, чтобы быстрее этих прогнать.
— Прогнать? — удивленно спросил Твердохлеб. — А как?
— Расскажу Даниилу, сколько тут войска, а он соберет свое, да чтобы побольше воинов было, а тогда и ударим.
— Зять мой дорогой! Кипит сердце! Долго ли быть еще русским людям в неволе! Приходите поскорее.
Они долго говорили. Твердохлеб рассказывал, где и сколько венгерского войска — в Галиче-крепости, в Подгородье, в волостях.
— Сам не видел в волостях — не был там, а люди рассказывали, и я тебе говорю.
Иванко все запоминал, переспрашивал, чтобы не забыть. И собирался уже было идти, но его задержал Твердохлеб:
— Подожди! Этого хлеба хватит тебе только на ужин, а надо же и на дорогу. Посиди здесь, а я быстро сбегаю.
Иванко задумался, прислонившись спиной к дереву, и не заметил, как во двор к Твердохлебу прошмыгнули две тени и притаились за хатой.
Твердохлеб вышел с сумкой в руках, постоял, прислушался и направился к Иванке. В нескольких шагах от него он споткнулся о камень и уронил сумку из рук. Иванко вскочил. Разыскивая сумку, Твердохлеб наклонился, и в это мгновение на него набросились двое. Иванко понял: схватят Твердохлеба — и все погибнут, и Твердохлеб, и Ольга, и Лелюк. Врагов всего двое, с ними можно побороться. Иванко стремглав кинулся к ним. Послышалось злорадное хихиканье: «А! Дождались мы! Важную птицу поймали», — и тот, кто хихикнул, протянул руку, чтобы схватить Иванку. Твердохлеб лежал уже на земле, прижатый другим. Это и спасло Иванку — он мог свободно орудовать мечом, не рискуя в темноте поранить Твердохлеба. Как только рука неизвестного протянулась к нему, Иванко, слегка подавшись назад, с разгона ударил его мечом. Тот покачнулся и упал. Второй не успел помочь своему — Иванко, боясь, чтобы не задеть Твердохлеба, не рубил, а точно так же с разгона пронзил врага мечом. Прислушался — не шевелится. Значит, не промахнулся.
Твердохлеб вскочил на ноги, оглянулся.
