0
0Боярыня хлопотала о том, чтобы наварили кушаний на свадьбу, — она должна была, как мать, провожать невесту к жениху.
К свадьбе почистили, убрали просторную челядницкую комнату, поставили там столы, скамейки, в углу под иконами красовалась «ветка» — свежесрубленная молоденькая елка, украшенная цветами и монистами.
Роксана вся дрожала, когда пришла сюда в воскресенье утром со своими подружками. Тут ее должны были убрать к венцу. Вот на столе лежит белый убор — длинная, белая-белая сорочка, перехваченная тоненьким пояском, — и сапожки зеленые стоят, подаренные Светозарой.
— Одевайся! — торопят девушки-подружки и суетятся вокруг нее.
Как хороша сегодня их подруга!
— Ты красивее боярыни! — шепчет Роксане самая молодая подружка. — Какая же ты хорошая!
Будто все уже готово. Нет только посаженой матери — пусть она посмотрит.
Светозара задержалась дома — она сама наряжала Дмитрия, мыла ему голову, причесывала кудри.
— …Ну, как? — бросается она к Роксане и останавливается, пораженная.
Как это она до сих пор не замечала Роксаниной красы? Бегала и бегала босоногая девчушка возле княгини, прислуживала ей и ничем не выделялась. И у нее, у Светозары, Роксана незаметная работала. А какая она сегодня! «Может, это она при Иванке так пышно расцвела? — промелькнуло у Светозары в голове. — Как уверенно стоит она!
Княгиня», — подумала Светозара и сразу же успокоилась? дочь смерда не страшна для нее, она не соперница боярыне.
— Торопитесь, девушки, торопитесь! Скоро и в церковь идти, — подгоняет Светозара. И хотя все уже, кажется, готово, подружки все еще прихорашивают невесту.
Возле хаты послышался шум, зазвенели колокольчики — подъехал жених со своими дружками.
— Ой, не пускайте! — закричали девушки и закрыли дверь на щеколду.
В дверь забарабанили. Старшая подружка подошла и строго спросила:
— Ехали мы лесом и гнались за куницей. Куница убежала, а мы след нашли. Она тут спряталась…
Подружка строго прикрикнула:
— Вы на охоте были, быстро ехали, дайте коням отдохнуть! А мы куницу поищем.
У Роксаны быстро-быстро билось сердце, от радости дрожали руки и ноги. Тут недалеко, за Дверью, Иванко, приехал за ней, возьмет с собой навсегда. В доме суетились девушки, вели ее к столу, а она ступала будто не своими ногами, не слышала, о чем говорят.
— Сюда, сюда! — Подружка дергает ее за рукав.
Роксана растерянно моргает. Ага! Нужно присесть. Ее усаживают на скамью, укрытую вывернутой наизнанку шубой, — это чтобы молодые жили богато.
— Вставай! — приказывает подружка и дает ей в руки ножницы, приговаривая: — Бери в руки, чтоб не было муки, всякое горе будешь отрезать и врагов прогонять.
