Чужих не жалко

На мою первую жену, – уточнил он, глядя на Веронику.

Это было и правдой, и неправдой. Вероника и Ольга не были похожи. Оля была на голову выше и гораздо стройнее. У Оли была стрижка до плеч и карие глаза, она умела заразительно смеяться и смотрела на Игоря с любовью.

Правдой было то, что только рядом с этими двумя женщинами он начинал чувствовать себя уверенно и спокойно. Это происходило независимо от его воли, само собой.

Он вспомнил, как это происходило с женой, потому что Вероника внушала ему спокойствие и уверенность прямо сейчас.

Игорь поискал глазами официанта, сделал заказ.

– Что вас заставило взять отпуск в такое неудачное время? Собираетесь куда-нибудь поехать?

– Я не была в отпуске в этом году. Брать отпуск все равно придется. Дальше будет еще хуже, сейчас хоть погулять можно, а зимой я вообще стараюсь из дома не выходить. Я не люблю зиму. А вы почему не на работе?

– Я тоже в отпуске, – криво усмехнулся Игорь, помолчал и признался: – Мне трудно жить после того, что случилось.

– Это потому, что убийца еще не найден.

– Возможно, – согласился он.

– У полиции есть какие-нибудь версии?

– Не знаю. Художник был одиноким человеком. Насколько я понял, родственники у него за границей, здесь только бывшая жена. – Вероника мягко на него смотрела. – Она недовольна, что ей приходится заниматься делами бывшего мужа. Еще у художника есть приятель. Он, кстати, тела и обнаружил. Не думаю, что приятель страдает оттого, что убийца гуляет на свободе.

– Приятель тоже художник?

– Понятия не имею. Какой-то Иван Кургин.

– Есть такой блогер Иван Кургин. Довольно известный, – удивилась Вероника.

Глаза от удивления сделались совсем круглыми. Это ее не портило, делало моложе.

– Да? Возможно. Я у этого Ивана не поинтересовался, чем он занимается.

Игорю было легко с ней разговаривать. Наверное, так легко со старыми друзьями, но у него не было человека, которого он мог бы назвать старым другом. У него были давнишние приятели, с которыми он иногда перезванивался и до которых, если честно, ему не было большого дела. Как и им до Игоря.

Вероника не торопилась, и он этому радовался. Ему даже показалось, что ей так же не хочется от него уходить, как и ему от нее.

Это не было зарождающейся влюбленностью. Это было черт знает чем.

Ему не хотелось ее обнять, ему не хотелось сесть к ней ближе. Ему хотелось, чтобы она никуда не уходила.

– Мне лезут в голову жуткие мысли, – признался он. Вино развязало язык, не иначе.

– Наверное, так и должно быть.

– Нет, – он покачал головой. – Так не должно быть. Я допускаю, что это могла сделать моя жена.

Вероника опустила глаза, и он быстро добавил:

– Я знаю, что она этого не делала. Но допускаю, что могла.

Он говорил путано, но Вероника поняла.