1
0Она спокойно повернулась, вошла в комнату и послушно села в кресло, положив плюшевую собаку на колени.
– Говори, Вероника. – Он достал из кармана телефон и включил диктофон.
Он так и стоял перед ней, держа в одной руке телефон, а в другой пистолет.
– Ты добавила яд в сок, который был у Лены в холодильнике? На тот случай, если художник не угостит ее вином? А потом долго не забирала отравленный сок, потому что в квартире горел свет, и ты боялась, что там кто-то находится?
Она молчала и смотрела мимо. Глядела спокойно и безнадежно.
– Ты отравила сок, когда Лена находилась у художника?
Вероника тронула шею и снова опустила руку на собаку.
– Не тяни время, – попросил Игорь. – Говори! С самого начала и поподробнее.
Она молчала, и тогда он, шагнув вперед, ткнул дулом ей в шею. Наверное, ей было больно, она дернула головой. Он убрал дуло и опять отступил на полшага. На шее проступило красное пятно.
– Я отравила вино, – вздохнув, негоромко сказала она. – Я убила Егора Осадова.
– И Лену, – подсказал Игорь.
– И Елену Сазонову, – кивнула Вероника. – Что еще рассказать? Задавай вопросы.
Игорь прокрутил аудиозапись. Голос Вероники был слышен хорошо. Он сунул телефон в карман.
– Я бы никогда этого не сделала, если бы твоя дочь была кому-то нужна. Если бы у нее был ребенок…
Хорошо, что она это сказала. Секунду назад Игорь ее не ненавидел, чувствовал только отвращение. Она казалась ему не человеком, не женщиной, которую еще помнили его руки, а манекеном, наполненным злобной жижей. И он делал то, что обязан был сделать.
Это было противно, хотелось поскорее с этим покончить и никогда больше ее не видеть.
Теперь к отвращению добавилась ненависть.
Он даже испугался, что не выдержит и выстрелит. Испугался не того, что за это придется отвечать. Того, что после этого сам станет манекеном, наполненным какой-то дрянью.
А ведь он едва не стал манекеном, когда мечтал избавиться от Лили.
Сунув пистолет в другой карман, Игорь молча вышел.
Снова он достал телефон, сев в машину.
– Я сейчас сброшу аудио, – сказал он Кургину.
Остальное пусть делает полиция.
Ему надо было сделать еще один звонок, старой тещиной подруге.
С Надеждой Тихоновной он разговаривал чуть дольше.
А потом поехал на кладбище.
Цветов у входа он купить не догадался и просто постоял у могилы, глядя на маленькую фотографию Лены на памятнике.
Мимо по дорожке прошли две пожилые женщина.
– Ты была мне очень нужна, Леночка, – тихо сказал Игорь. – Ты была мне очень нужна, только я этого не понимал.
Последние желтые листья с тихим шуршанием падали на землю.
Игорь повернулся и медленно пошел к выходу. Женщин уже не было видно.
На дорожке не было никого, кроме него.
Похолодало сразу и сильно. Ветер дул в глаза, сыпал снежную крупу. До дверей кафе Стася добежала.
