2
0Они с Соней поплавали в бассейне, а потом, несмотря на моросивший дождь, долго гуляли по огромной территории.
Молчавший с утра сотовый зазвонил, когда они, нагулявшись, вернулись в номер. Звонил Степа.
– Я сам собирался тебе звонить, – сказал Иван. – Как вчера все прошло?
– Нормально. Менты стояли, но тихо, никого не повязали. Вот ты мне скажи, кто патриоты? Кто? Те, кто не дают землю в помойку превратить, или те, кто их за это дубинками избивает?
– Степа, мне утром Антонина звонила, – не поддержал Иван тему. – Анатолий Вадимович умер.
– Да, мама сказала, я с ней днем разговаривал. Я вчера с митинга к Ксюшке поехал, родителей не видел еще. Ксюша боялась, что задерживать будут. – Степа немного помолчал. – Нам всем не хватает самоорганизации. Нужно создавать дворовые чаты, районные. Нужно объединяться снизу, это лучший способ противостоять власти. Как думаете?
– Где Анатолия Вадимыча хоронить будут?
– Не знаю, – отмахнулся Степа.
Его не волновала смерть родственника. Это было удивительно и неприятно.
– Давайте совместный стрим проведем, а?
– Давай, – обреченно сказал Иван. – Я подумаю над этим. Звони.
Отпускное настроение пропало. Большой эмоциональностью Иван никогда не отличался, но от разговора с молодым политиком Степаном стало тоскливо.
День выдался удачный. Работалось легко, Стася с утра успела сделать многое и была собой довольна.
Она собиралась заняться ужином, когда раздался звонок от Надежды Тихоновны. Сообщить что-то новое пожилой женщине, которая искренне переживала смерть Лены, Стася не могла и почувствовала себя виноватой.
– Станислава, журналист мне так и не позвонил, – печально сказала женщина.
– Иван очень ответственный, – заверила Стася. – Позвонит обязательно. Наверное, сейчас он тянет за какую-то другую ниточку. Иван не бросит это дело, не беспокойтесь.
– Я все время вспоминаю, о чем мы с Леной в последнее время говорили. И… Мне кажется, с художником ее познакомил кто-то с работы.
Стася посмотрела на часы, до прихода Марка оставалось меньше часа.
– Когда Лена в последний раз приезжала, она была очень грустная. Сказала, что, кроме меня, отца и девочек с работы, уже месяц ни с кем не разговаривала. Я еще подумала, как странно сейчас живут люди, соседей не знают, с друзьями не встречаются. Понятно, когда речь идет о старых, вроде меня, но молодая девушка…
Стася тоже считала себя молодой и тоже сто лет ни с кем не встречалась. Только с Иваном и с Соней, но и с ними исключительно из-за форс-мажора. Но у Стаси был Марк, а у Лены не было никого.
Надежда Тихоновна права, мы все неправильно живем.
– Я думаю, Лену с художником познакомил кто-то с работы. Больше просто некому. Конечно, я могу ошибаться…
– Я передам это Ивану, – попыталась успокоить женщину Стася.
