Чужих не жалко

 – Одного из соратников Ковалева отравили. Помнишь такую историю?

– А при чем здесь Артем? Его тогда хотели к этому убийству притянуть, но ничего не вышло.

– Да я не говорю, что это Артем сделал. Я тебя про другое спросить хочу.

– В окружении Артема химик был?

– Яд, которым соратника отравили… Кстати, как его фамилия?

– Не помню. Я с Артемом знаком был, а соратников его совсем не знал. Артем интересный парень был, а соратники… так, прилипалы. Зачем вам химик?

– Моего друга отравили очень схожим ядом.

– Никому об этом не говори! – предупредил Иван.

– Ясное дело. Я же не идиот. Я даже Ксюшке ничего не рассказываю.

– Правильно делаешь. Подумай над тем, что я тебе сказал.

– Подумаю. Если что узнаю, позвоню.

– Узнавай аккуратно!

– Ясное дело. – Степан опять помолчал и вздохнул. – Завтра у нас очередной митинг будет. Несанкционированный. Ходят слухи, что разгонять будут жестко.

– Ты бы не лез под дубинки без особой необходимости, – посоветовал Иван.

– Ждать, когда всех помойкой потравят?!

– Поднимай шум в соцсетях.

– Этого недостаточно.

– Митингов тоже недостаточно.

Достаточно честно выбирать власть и иметь возможность выгнать ее в шею, если она начнет ущемлять права граждан.

Этого Иван не сказал. Это и так всем ясно.

– Удачи, – пожелал он.

– Вань, иди обедать, – позвала Соня.

Послышался стук, на подоконник сел голубь. Соня считала это плохой приметой и голубей гоняла. День за окном был сырым, хмурым, а голубь нахохлившимся и несчастным. Иван его пожалел и прогонять не стал.

На экране телефона высветился незнакомый номер. Стася помедлила перед тем, как ответить.

– Станислава? – спросил неуверенный женский голос.

– Да, – сказала Стася.

Марк вопросительно на нее посмотрел, она пожала плечами – понятия не имею, кто это.

– Меня зовут Надежда Тихоновна. Я близкий человек Лене.

Кто такая Лена, Стася не поняла, но спросить не успела, женщина пояснила:

– Лена погибла вместе с вашим бывшим мужем.

Голос в трубке был немолодой, усталый.

– Вы не знаете, у полиции есть какие-то версии? Я разговаривала с Лениным отцом, но ему ничего не известно.

– Мне тоже неизвестно, – призналась Стася. – Надежда Тихоновна, расскажите, пожалуйста, о Лене.

– Я ее любила, – помолчав, сказала женщина. – Мне трудно быть объективной.

Объективность Стасе не требовалась. Ей требовалось убедиться, что Егор случайная жертва. Его смерть не имеет отношения ни к Стасе, ни к Марку, ни к кому-то другому, кого Стася знала. Преступление произошло из-за чужой незнакомой девушки. Ее очень жаль, но… В жизни, к сожалению, случаются нехорошие вещи. Стася была готова искренне посочувствовать близким Лены.

– Хотите, я к вам приеду? – предложила Стася.

– Хочу, – быстро и уверенно ответила женщина. – Спасибо.