И безумно обидно…
Изменяли оба, но Костя как-бы и ни при чем.
- Я мечтала быть с тобой. Не побоялась потерять семью, маму, вступить на тропу войны и воевать с ней, только бы остался со мной, понимаешь?
- Перестань себе врать. Сними маску. Не устала притворяться? Наш роман был для тебя всего лишь способом насолить, ухватиться за деньги, почувствовать власть, обманывая Таисию. Чувств не было. Ни у тебя, ни у меня. Так давай закончим все по-человечески. Если надо, буду платить алименты.
- Не придется, - выдыхаю. - Ребенка нет.
В трубке глухая тишина.
- И меня скоро не будет, - добавляю.
Отключаюсь.
Да и за что бороться?
В свои двадцать три я осталась совершенно одна.
Набираю бабушку. На удивление, она поднимает.
Задыхаясь от слез, катящихся по щекам, кричу:
- Бабуля, что мне делать?
- Карина? Как ты смеешь звонить после всего, что устроила? У твоей матери нервный срыв, скорую вызывали, давление – аховое.
- Я собиралась попросить прощения. Но она отказалась мириться, выгнала, - всхлипываю.
- Поэтому начала оскорблять и ломиться в дом? Что с тобой творится? Поведение выходит за рамки всякого понимания!
- Я никому не нужна. Никому.
- Зажрались вы, детки. И ты, и твоя сестра, только и ноете – никто меня не любит, никому не нужна.
- И как быть? - плачу.
- Лечиться! Обратись к психологу, психотерапевту, не знаю. То, что происходит, ненормально. Тебе бы в ноги падать перед мамой и каяться, а ты добиваешь, добиваешь… Очнись! Что творишь, а главное – из-за кого? Из-за Кости?
- Она выгнала меня из-за него! Чужого мужика.
"- Он-то чужой, но ты – родная. Вроде умная девка, а так и не осознала, что боль в сердце Таисии не из-за мужа, а из-за дочери, которая растоптала. Выздоравливай, Карина. Вся жизнь впереди, такой как сейчас – она тебе ничего хорошего не принесет, - сбрасывает звонок.
Комкаю под себя одеяло и рыдаю. Мой плач больше напоминает вой животного, чем человеческий звук.









