3
0
- Покупает любовнице дорогие украшения? Перед сексом с супругой разглядывает фотографии другой, чтобы возбудиться? Обманывает семью, что работает, а сам остается веселиться с новым увлечением? Не лги себе. И мне. Ты просто испуган, шокирован, поэтому перечеркиваешь чувства, которые есть между нами! - наседает.
Бессмысленно.
Падчерица не слышит меня.
Вбила в голову что-то из сказок, и прет, не желая осознать правду.
- Ладно, надоело. Поеду домой, - одергиваю пиджак.
Смотрюсь в зеркало. Синяк. Тёмный, багрово-фиолетовый, словно позорное клеймо. Вот она, память об ударе жены: её ярость и мой провал, её правота и моя вина.
Я провожу пальцами по коже, ощущая тупую боль.
Глядя на отражение, чувствую, как внутри смешиваются унижение и гнев. Чёртова отметина будто кричит о том, как низко пал.
- Ненормальный? А кто будет убирать вот это все? Кто оплатит штраф?
- Ты способна переживать хотя бы о чем-то кроме денег? Не беспокоишься о матери? Она явно сейчас в истерике, разбита, сломлена!
- Пф… теперь мне точно плевать на ее состояние! После пощечин – и сама не желаю знать эту женщину.
- Да что с тобой, черт побери?
- А с ней? Я – ее дочь.
- Знаешь, раньше я не замечал, какая ты жестокая.
- Обычная. Любой человек думает о себе и своем благополучии.
- О каком благополучии ты говоришь, когда разрушаешь чужую семью?
- Чужую? Это ты её уничтожил, Костя. Твои поступки и решения. Я, по крайней мере, честна с собой, не пытаюсь вывернуться, как червяк, чтобы спастись.
Резко направляюсь к выходу.
- Куда ты? - выкрик за спиной полон отчаяния.
Не останавливаюсь.
Стиснув зубы, шагаю по коридору, не позволяя себе оглянуться.
Мозг кипит, эмоции бушуют, но я не поддаюсь. Не желаю слушать чушь и упрёки.
- Не смей, Костя! - падчерица догоняет и хватает за локоть.
- Карина, отвали, - отмахиваюсь.
- Ты не поедешь к ней! Оставишь меня тут с этим дерьмовым кошмаром? Не стоит возвращаться к той, кто не даёт нам быть счастливыми! Я люблю тебя! Готова на всё ради нас! - голос срывается, превращаясь в хриплый вопль.
Разворачиваюсь и толкаю падчерицу со всей силы, ощущая, как напряжение выходит наружу. Она летит назад, как кукла, теряя равновесие: спиной ударяется о стену, и с глухим ударом падает на пол.
- Сколько можно? Я вызову полицию! Сниму побои! Только попробуй бросить...
- Можешь даже спецназ! Фиолетово! Всё кончено, Карина.
Пустота внутри становится почти осязаемой, и, несмотря на жалкие угрозы, осознаю только одно — необходимость уйти.
Я обязан вернуться домой, попробовать всё исправить.
Вспоминаю лицо Таисии, её боль, и понимаю, что если сегодня же не покаюсь — навсегда потеряю жену.
Подъезжая к дому, получаю от Карины сообщение.
