4
0— Я действительно вор в законе. А эту игру просто так не бросают, сам знаешь.
— Даже в этом ты первый. В батю весь, — гордо произнес Анохин.
— Насчет бати — это точно. Он собирался быть первым в Толстожопинске. Не успел. Теперь у меня такая мысль появилась.
— Тебе нужна моя помощь? — опередил меня Андрей. — Помогу.
— Не совсем помощь. Я хочу, чтобы вы помирились с Деркачом. Он в общих чертах не возражает работать на меня. Тем более, к нему скоро Вэка пристанет и, думаю, заберет власть.
— И Вэка здесь?! — радостно удивился Андрей.
— Недавно откинулся, скоро будет.
— Да, интересные пиздарики-чубчики, — сказал задумчиво Анохин.
Один из его ребят, тот самый с разгильдяйской физиономией, который сосватал мне раздолбанный ящик, подсел к нам и спросил:
— Когда-то был, — ответил я, не поняв, имеет ли он в виду мою бывшую кличку или образование.
— Не помнишь Снегиря? В одной камере кантовались, ты еще для нас речугу сочинил, условно отделались.
Ну, конечно, видел я раньше эту морду!
— С тобой подельник был Слива.
— Погиб. В Афгане, — сказал Снегирь и сразу ушел от неприятной темы: — Помнишь, как ты нас на прогулках заставлял заниматься?
— Когда нас освободили, мы сразу к Сенсею пошли. Потом сами в подвале. Если б не каратэ, если б не ты, Студент, и я бы из Афгана не вернулся, — рассказал он.
— Я теперь не Студент, а Барин.
— Ты им всегда был, — изрек Андрей Анохин и сообщил Снегирю: — Предлагает объединиться с Деркачом.
— Да ты чо?! Чтоб какой-то Деркач указывал мне?!.. — Снегирь чуть не захлебнулся собственным возмущением.
— Никто никому не будет указывать. Вы будете свой хуй дрочить, он — свой, а я — масть держать, чтобы не путали, где чей.
— Думаешь, Деркач тебя послушает?! — язвительно поинтересовался Снегирь.
— Куда он денется?! Он всего лишь стремящийся и не махновец, а я — вор в законе. Не говоря уже про все остальное.
Известие произвело на Снегиря впечатление, даже приосанился, будто в строю перед генералом. Любят на Руси титулы. Будь ты хоть пидором в гондоне, все равно зауважают: ну, так ведь в гондоне, не всякий способен!
— Тогда другой разговор, — сказал Снегирь. — С тобой и нам легче будет.
Думаю, он высказал мнение всей группы. Дела они заворачивают темноватые, следовательно, и заправлять должен авторитет уголовный: так спокойнее. Что ж, и со второй задачей я справился. Теперь у меня есть два отряда: один способен на любое преступление и не боится мусоров, а второй дисциплинирован и силен физически. Пока они не объединились, — а я уверен, что это никогда не случится, — пока будут побаиваться друг друга, власть над ними будет за мной.
Последние годы я старался держаться подальше от стада, предпочитал жить сам по себе.
