Чижик - пыжик

Я врезал в бубен правой и левой, подправил ногой падающее тело. И сразу повернулся к двери. У порога столпились пятеро картежников и один с дивана. Я выхватил из кармана выкидыш. Черная эбонитовая рукоятка изображала пантеру с вытянутым хвостом. Лезвие длиной от кончика носа до кончика хвоста. Я нажал на кнопку и оно выскочило сбоку вперед. Хвост сразу поджался под брюхо, уменьшив рукоятку вдвое. Два щелчка слились и прозвучали, как выстрел из мелкашки. Я бы справился и без него, но тогда пришлось бы перебить всех корешей Чичерина. Нож — хорошее психологическое оружие, у многих сразу отбивает охоту нападать.

— Стоять, сявки, — предупредил я.

Носаком туфли я поддел и подбросил вверх порванные Иркины трусы. Поймал их левой рукой. Скользкий материал холодил руку. Посмотрев в глаза оклемавшемуся ебарю-неудачнику, я показал ему трусы. Хлестну ими по морде — и прощай блатная жизнь. Он закрыл глаза. Наверное, представил, что с ним будет дальше. Или петля, или тихая, незаметная жизнь где-нибудь очень далеко, где его никто не знает.

Я швырнул трусы Ире, которая поднялась с кровати и вознамерилась выдать насильнику на всю широту узкой женской души. Я с левой вернул ее на кровать. Немного перестарался, потому что со стены посыпалась штукатурка. В мужские разборки бабам встревать не положено. Как ни странно, Ирка не вырубилась, смотрела на меня охуело и никак не могла зареветь, дыхалку, видимо, отшибло.

— Пацаны, вы чо — оборзели?! — Чичерин растолкал малолеток и подлетел ко мне. — Вы на кого тянете — на вора в законе?! Кишки на пику намотаю, бакланы!

— Все в порядке, — успокоил я его.

Чичерин гордо хмыкнул: так и должно быть, не даром же ты авторитет!

Пацаны скоцали, что прокололись, сразу потеряли гонор. Один Клещ улыбался: его кинул вор — будет чем похвастать перед корешами.

— Мы же не знали… ты не предупредил…

— Не знали! — передразнил Чичерин. — Ко мне всякая шлоебень не ходит!

Тут он, конечно, загнул. Кого только в этой хате не бывает, особенно, когда хозяин сидит без денег.

— Ты начал, Куцый? — напал он на полового разбойника, поднимающегося с пола.

— Он свое получил, — сказал я и закрыл нож.

— Ух ты! — уставился на выкидыш Чичерин. — Ну-ка, светани!

Я еще раз с двойным щелчком выкинул лезвие.

— С зоны, — то ли спросил, то ли подтвердил он.

— Дай секану, — попросил Чичерин.

— Дарю, — сказал я, отдавая ему нож.

— Ты чо, братан, такую вещь!.. — возвращает мне нож, а у самого от желания владеть им глаза золотыми червонцами горят.

— Мы же с тобой однокрытники, — говорю я.

Семилетний мальчишка не обрадовался бы так щедро. А пацаны посмотрели на него без былого похуизма.