Чижик - пыжик

— Вот он, Яра, — доложил ему шныренок и сразу закрыл дверь с обратной стороны.

Яра посмотрел на конопатого и узколобого. Те кивнули, подтверждая, что я именно тот человек, которого они хотели видеть.

— Так ты Студент? — спросил Яра с ленцой, как будто делал мне большое одолжение.

— Какая разница! — возмутился он.

— Большая разница: один ебёт, а другой дразнится, — объяснил я.

— И на кого учился? Не на мусора?

За суку держите, падлюки?! Я в рот ебу такие штуки!

— Возьми у отрядного дело и почитай, — ответил я…

— От тебя хочу услышать, — доебался он, как пьяный до радио.

— А мне по облому отвечать, — сказал я, чтобы завести их побыстрее. Ребята не прошли спортивную школу, не умели бить просто так, раскачка нужна была.

— Я смотрю, ты борзый! — произнес Яра, поднимаясь с корточек.

И вся шобла-ебла встала.

— Не такой сыкун, как ты, толпой на одного не нападаю, — попробовал я расколоть их. — Если ты не баба, давай один на один.

— Был бы ты пацаном, я бы с тобой один на один толковал, — сумел выкрутиться Яра.

— Ладно, я разрешаю тебе этих двух шестерок, — кивнул я на узколобого и конопатого, — в помощники взять. Я с удовольствием еще раз набью им ебальники.

Яра, а следом за ним и остальные, двинулся на меня.

Я кинул в него постельные принадлежности, которые держал в руках, и локтями разрядил обстановку слева и справа от себя. Из пизды торчат копыта — утонули два джигита. Я так легко вырубил их, что слишком понадеялся на себя и отошел от двери, которая прикрывала спину. То, что их было много, меня не пугало. Одновременно нападать могут лишь трое. Придется выдать несколько раз по три порции — всего-то дел. Но ребята оказались крепкие. Техники им не хватало, зато опыта — через край, а он в драке играет не последнюю роль. Еще я не учел, что будут бить не только кулаками, и когда получил сзади по бестолковке шваброй, не сразу понял, что это. На мгновение у меня в глазах выключился свет. Этого хватило, чтобы пропустил с пяток ударов. Я ушел в глухую защиту и принялся уклоняться, работая на интуиции. Когда изображение вернулось на экран, очень расплывчатое, и я врезал в подвернувшееся хайло, раздался грозный крик:

Не скажу, что я не обрадовался появлению отрядного. Я даже попробовал улыбнуться расквашенными губами.

— Из-за чего били? — спросил он меня.

И опять я не дал шее согнуться.

— Они — меня?! А может, я их?

Геращенко охуел от такой борзости. Он посмотрел на Яру, желая услышать опровержение моих слов.

Но тот подтвердил, вытирая кровь из свернутого мною носа:

— Мы его не трогали, сам напал.

— Из-за чего? — спросил отрядный, скорее всего, по инерции.

Все он отлично знал. Подозреваю, что голубоглазый шныренок отсюда сразу побежал к нему. И понимал, что без моей помощи наехать на пацанов он не может.