Чижик - пыжик

Но вернемся к тем баранам, которые учились со мной в одном классе. Они еще не хвастались родословными, пытались выебнуться попроще. Им важно было, чтобы на них обратил свой взор человек, которого считают выше себя, то есть я. Многие ради этого были готовы на все, даже сделать пакость учителю.

Первой жертвой стала классная руководительница химичка Раиса Максимовна. Она была копия мартышки и так же глупа, но считала себя красивой и жутко умной. Раньше она с таким рвением вылизывала мне очко, что я забывал о туалетной бумаге, а после смерти отца напала первой из учителей и попыталась вырыгать на меня все, что до этого проглотила. Она смогла мне только на хуй насрать. Поэтому переключилась на директорского сынка: вылизывать ей было сподручней. Веретеля, непривычный у таким ласкам, кончал с пол-оборота, лишая химичку многих положительных эмоций. Этого балбеса я и кинул в атаку первым. Храп по моей подсказке закинул ему:

— Веретеля, а вот и побоишься задрать юбку классной, когда она мимо тебя будет проходить!

— Хули нам пули-бумбули, еще и как задеру! — хвастливо ляпнул он.

— Хули в Туле, а здесь Саратов, — поддел я.

— Да я не только юбку, я и трусы с нее стяну!

Заявлено это было при всем классе, а хуй — не улей, вылетит — не поймаешь. Пришлось делать. На трусы его, конечно, не хватило, а юбку задрал ей до ушей, показав всему классу розовую комбинашку, застиранную и с обтрепанным подолом, сшитую из плотного материала, который сгодился бы на шторы. Какого цвета стало еблище химички — догадайтесь сами. Веретелю получил пиздюлей от папаши и кладанул Храпа, с которого спроса нет, потому что подпадал под статью 3– Д (Дебил, Двоечник, Драчун).

— Молодец, Веретеля! — похвалил я его на следующий день, а на остальных посмотрел с искренним презрением.

Чего только они не делали, чтобы я и их похлопал по плечу! Столько соли было насыпано на хуй учителям, что у многих залупы пооблезали. А уж про Раису Максимовну и говорить нечего — последние волосины с пизды обсыпались. За копейку медную заебали бедную.

Первым на мировую со мной пошел физрук. Как и положено неудачнику (удачливые спортсмены в учителя не попадают), он пил по-черному и, соответственно, имел напряги с начальством и женой, поэтому лишние хлопоты с учениками ему были ни к чему. Впрочем, удачливый спортсмен — то же довольно неясное выражение. Разве можно назвать удачливым человека, у которого к тридцати годам светлое будущее уже позади?! Физрук пригласил меня к себе в кабинет, набитый мячами, непарными кедами и спортивными трусами всех цветов и размеров.

— Ты, я вижу, спортсмен, не то, что эти хлюпики. Спортсмены всегда друг за друга! — он потряс в воздухе кулаком. — Будешь моим заместителем во время урока.