Чижик - пыжик

Настроение у него, как всегда, — ни хорошее, ни плохое, похуизм легкой степени и мелкое недовольство жизнью. Не поинтересовавшись, зачем я пожаловал, пошлепал в холл, где грузно плюхнулся в большое черное кожаное кресло у горящего камина и уставился в телик. Показывали какой-то идиотский американский сериал. Слушая жизнерадостный смех кретинов, я понял, почему у них порядок и благополучие. Это там, где много умных, всегда бардак.

— Где Эльвира? — спросил я.

— В ванной, — ответил тесть, взяв печенье из хрустальной вазы, которая стояла на журнальном столике подле камина. — Зачем она тебе?

— Она мне как раз и не нужна. Не хотелось бы, чтобы помешала разговору.

— Может, завтра на работе? — попробовал он отбиться. — Фильм интересный.

— На работе нельзя, там все прослушивается, — молвил я.

Он попробовал втиснуться в кресло с головой и торопливо захрустел печеньем, стачивая его резцами.

— Кассеты собираете или по старой бюрократической привычке распечатываете и подшиваете в папочку? — не дождавшись ответа, я продолжил: — Собирались на свою папку поменять? Не потянет. Я не боюсь ответить. Ни за дела, ни за слова. Тем более, что вместе со мной свою дочку и внука утопите.

— Я не собирался никого топить! — обиженно огрызнулся он, швырнув недоеденное печенье в вазу.

— Потренировались просто? Ребят проверили? — подъебнул я. — Или, может, пошутили?

— Да! — резко кинул он. — Пошутил!

Шутка шуткой, а полхуя в желудке.

— Я вас прощаю, — как бы щелкнул его по носу. — Но ребят этих заберу. Будут в охранной фирме работать.

— В какой еще фирме? — посмотрел он подозрительно.

— Из бывших кагэбэшников, мусоров. Будут охранять нас, наши машины с грузом. Официально, с оружием, — объяснил я. — Бандитов ведь такой ерундой заниматься не заставишь.

— А чего, это дело, — согласился он, все еще недоверчиво поглядывая на меня. — Давно пора. А то иногда такие клиенты приходят…

— Ну и хорошо, — сказал я, вставая, и уже от двери приказал: — Кассеты завтра отдадите мне. Все. За неполный месяц.

Опять пришлось чавкать по мокрому снегу. Босиком хожу — кайф, а обутый влезу — такой облом!

Раздражение, видимо, слишком хорошо отпечаталось на моей физиономии, потому что жена настороженно спросила:

Был у тестя, хлебал тюрю, давал тестю запиздюрю.

— К родственнику заглянул. Опять он воду мутит: поставил у меня в кабинете подслушивающее устройство, — рассказал я. — Наверное, хотел узнать, чем я там занимаюсь и с кем. Не ты ему посоветовала?

— Меня твои шлюхи не интересуют! — заявила она.

Ага, не интересуют! Потому что все о них знает, вплоть до размера лифчика и менструального цикла. Просто уже смирилась с мыслью, что лучше есть торт толпой, чем говно в одиночку.

Она демонстративно уставилась в телевизор.