1
0Оба на Урале заправляли в одном областном центре и никак не могли его поделить. Грохни один другого, сразу поймут, чьих рук дело. Получится, что хуй положат на воровской закон. А это как в икону плюнуть: окажется, что не в нее, а в себя, в свою веру. Немец приезжал ко мне два месяца назад, просил устроить этот побег, чтобы загасить Чубаря по всем воровским правилам.
Я поздоровался со всеми, молча сел за стол. Никто ничего не спрашивал. Было бы что — рассказал бы сам. Убедившись, что я один и ничего сообщать не собираюсь, Чубарь пообмяк, расслабился. Оно и понятно: за стукачом топор гуляет. А Немец заиграл желваками, будто пережевывал хрустальную стопку, которую держал у рта. Залив обиду водкой, он аккуратно поставил стопку слева от тарелки (он левша), рядом с Чубаревой, и уперся взглядом в стол, чтобы не пересечься с моим, ведь я сидел напротив.
Начал хозяин, старый вор Точила. Немного пришепетывая из-за вставной челюсти, он закинул:
— Чубарь, поговаривают, что ты сдал мусорам двух пацанов. Что скажешь?
— Покажи мне того, кто эту парашу запустил, — ответил Чубарь, косясь на меня.
Я промолчал. Еще не вечер.
— Мусорам надо, чтобы мы перегрызлись, вот они и стараются, всякую хуйню распускают, — продолжал он смелее. — Приведи сюда этих пацанов, поставь их передо мной, пусть подтвердят. Тогда я отвечу.
— Мусора это умеют, — влез Майдан. Без него ни одна сходка не обходится. Подозреваю, что участвует в них, чтобы на халяву бухнуть. — Им один хуй, как с нами разделаться…
Хуй-то один, да размеры разные. Я слушал в пол-уха и наблюдал исподволь за Чубарем. Остальные тоже слушали Майдана без особого интереса. Знали, что спиздит — не дорого возьмет, но сделает это смешно. А потом опять вернутся к серьезному разговору. Все-таки воры — народ битый, крученый. Этих волчар жизнь с детства молотила, как хотела, но они выжили и научились не только увертываться и огрызаться, но и людей видеть чуть ли не насквозь. Они чуяли, что от Чубаря попахивает скипидарцем. Но не пойман — вор и дальше.
Потом разговор зашел о текущем моменте, о фарте, который повалил ворам, о том, что надо не пересраться, деля награбленное. Выпили еще пару раз. Чубарь совсем расслабился, и я громко спросил:
— В сенях, — прошамкал хозяин.
Я вышел в сени, а оттуда во двор. С крыльца тихо позвал:
Чубарь ждал моего возвращения Увидев, что и на этот раз я один, улыбнулся во всю ширину пьяного ебла, налил и хлопнул залпом «Смирновской». Зацепив клешней кусок ветчины, запихал ее в рот, закусывая. И чуть не подавился ею, когда увидел вошедших.
Если бы я привел Кроля сразу, Чубарь, готовый к атаке, отбил бы ее. Все-таки вору больше верят. А сейчас, когда он праздновал победу…
Все уставились на Кроля, Аскольда и Вэку. Один я наблюдал за Чубарем.
