4
0Зажмуриваю глаза покрепче и снова проваливаюсь в глубокое забытье.
Не знаю, сколько еще я сплю, но, когда открываю глаза, за окном уже снова светло. Запах моря приносит в комнату свежий бриз, раздувая шторы, точно паруса.
Какое счастье… тихо, спокойно, безмятежно…
А потом я резко вспоминаю, что вчера не уложила Селима спать, не почитала ему книжку на ночь, не поцеловала его в лобик. Холодею от осознания, что не знаю, кто сейчас с моим сыном.
Подскакиваю на кровати. Хорошо, что спала в одежде. Бегу по второму этажу. Никого нет.
- Селим! Сыночек! – зову я.
Очень надеюсь, что, Селя не оставила своего подопечного, иначе даже думать боюсь, что могло произойти за то время, пока я спала как убитая…
Спускаюсь на первый. Тоже никого не слышно.
- Селя! – зову няньку.
Безуспешно.
И вдруг слышу, доносящийся с кухни детский смех. Словно заливисто смеются два малыша.
Осторожно, на цыпочках подкрадываюсь, приоткрываю дверь.
За нашим столом сидят Селимка и белокурая девочка, Эльмира… брат и сестра орудуют ложками, быстро доедая хлопья.
- Какие молодцы! – Ренат в брюках, в белоснежной рубашке с закатанными рукавами, в Селином фартуке разливает молоко из пачки в тарелки наших детей, и подсыпает хлопья.
Я настолько обалдеваю от этой идиллической картины, что так и застываю, залипнув на сильных бронзовых руках бывшего мужа, а закатанные рукава на бицепсах и вовсе вгоняют меня в смущение. Настолько это мужественно и… брутально.
- Лера… - замечает он меня в двери. Улыбается. В уголках его глаз собираются лучики морщинок.
Я смотрю на самого любимого мужчину на свете, на наших детей, залитых утренними солнечными золотыми лучами, и в глазах у меня слезы.
- Ну что ты, милая, - подходит ко мне Ренат, снимая фартук. – Проходи, садись, я сделаю тебе кофе.
- Мама! А мы с Эльмирой подружились! – тут же сообщает мне Селим. Сынок светится от счастья, берет сестру за руку, оба они заговорщически хихикают.
Эльмира рассматривает меня моими же глазками, а я ее.
Не могу передать, что я ощущаю сейчас. Будто я родила ее, будто она моя родная дочь, вот только появилась не новорожденной, а сразу – трехлетней.
- Иди ко мне! – раскрываю для нее свои объятия.
Эльмирочка в нерешительности застывает, но видно, что хочет броситься ко мне, и в то же время боится.
- Эльмира, это же наша мама! – доверительно сообщает Селимка, - Папа сказал, что мы теперь будем жить все вместе, мы – брат и сестра. Он – наш папа, а мама – наша мама!
Эльмира смотрит на брата, кивает, и со всех ног бросается ко мне.
Впервые подхватываю на руки свою дочь… В этот момент, будто мое сердце удваивается. И любовь во втором сердце нисколько не меньше, чем в первом, к Селиму.
