Измена. Он все еще любит! (СИ)

О, Боже… не надо мне никаких признаний, ни покаяний… Хочу, чтобы семейство Арслановых просто оставило меня в покое!

Но тем не менее, иду. Сафия Маратовна выглядит очень плохо, а не исполнить последнюю волю умирающего – грех.

- Лера, ты здесь? – хрипит бывшая свекровь.

Невидящим взором она глядит в потолок, но зовет меня.

- Я тут, Сафия Маратовна. Вам лучше сейчас отдохнуть. Помолчите, поспите.

- Скоро отдохну и навеки замолкну. – с трудом возражает она. – Но пока ты должна меня выслушать!

- Я вас слушаю.

- Я прожила очень долгую жизнь… много добра делала…

Только не мне, - произношу про себя.

- Но и зла достаточно натворила. – продолжает каяться свекровь, - По отношению к тебе. Я так виновата, Лера, так виновата перед тобой!

Свекровь кашляет долго и надсадно. Я терпеливо жду.

- Не знаю, сможешь ли ты меня простить за все, но если расскажу, то уйду с легким сердцем…

- Я вас давно простила, Сафия Маратовна, зла не держу… - мне бы дома сейчас оказаться, а не вот это вот все… Все тычки свекрови я давно уже пережила, перемолола в памяти, и подмела труху воспоминаний веником забвения. Не хочу вспоминать все это, зачем?

- Зла не держишь, это потому что не знаешь всего, - продолжает старуха.

Угу, конечно.

- Не изменял, слышишь? Я не буду врать на смертном одре! В ту ночь, на дне рождения Айи мы подпоили Рената!

В сердце екает, но наросшая ледяная корка все еще сдерживает натиск эмоций.

- Диана пыталась переспать с ним, но мы переборщили с дозировкой. Ренат был неспособен ни на что!

- Но… как же тогда ребенок?! Диана не от него беременна была? – вырывается у меня из груди. – От делал тест днк! – вспоминаю тут же. – Дочь его, так что пожалуйста не нужно лжи! Не нужно выгораживать его как вы сами выразились на смертном одре!

- Послушай меня, девочка! Дальше послушай! – требует свекровь.

Свекровь снова кашляет. Долго и надсадно. Хватается за сердце.

- Айя! Айя! – кричу я, выглядывая в коридор, - твоей матери совсем плохо, врача зови!"

"Айя вспуганной птицей заполошенно несется к врачу. Далее, в палату вбегает целая бригада, начинают реанимационные действия.

- Диана… вашего… ребенка… - продолжает пытаться дорассказать мне свекровь.

- Девушка, выйдите отсюда! – сердито выталкивает меня из палаты медбрат.

- Слышишь… Лера! Вашу дочь родила Диана… - это последнее, что я слышу от свекрови.

Медбрат выталкивает меня в коридор, и захлопывает двери перед моим носом.

- Мама… - Айя подходит ближе. В ее глазах слезы.

Я обнимаю ее. Поддерживаю в самый страшный момент. Забыв, отринув все обиды и разногласия. Горе сплачивает, не зря так говорят.

- Что она успела тебе сказать? – шмыгая носом спрашивает золовка.

- Бред какой-то, Айя.