2
0Как только дверь за ними захлопывается, я говорю отцу, не глядя на него: — Он доставит тебе травы женьшеня премиум-класса. Притворись удивленным.
— Это очень великодушно.
— Ты этого не заслуживаешь, — бормочу я.
— Что ты только что сказала, Наоми?
Я поднимаю голову и встречаюсь с ним взглядом. — Что ты этого не заслуживаешь.
Его губы кривятся. — Ты неблагодарная.
— За что именно? За то, что превратил меня в принцессу мафии, заставил меня выйти замуж, иначе ты бы продал мою сводную сестру, когда мы стали твоей собственной гребаной плотью и кровью, или угрожал мне, что никогда не позволишь мне увидеть мою маму на смертном одре? Или, может быть, что заставляешь меня поверить, что ты был отцом, которого стоило ждать все эти годы?
Кай качает головой, продолжая есть.
Отец стучит палочками по столу. — Перестань быть маленькой американской стервой и сбрось этот тон.
— Какой тон? Тот, который говорит правду?
— Тот, который не уважает меня. Помни, Наоми, я нужен тебе.
— Так же сильно, как ты нуждаешься во мне. Мой брак приносит тебе больше прибыли, чем ты мог когда-либо мечтать.
— Не забывай, что у тебя есть долг передо мной.
— Долг? — я усмехаюсь. — Ты даже не знаешь значения этого слова. Ты заманил мою маму, обрюхатил ее и пренебрег ею, чтобы жениться ради денег и статуса. Ты не только нашел меня с единственной целью использовать в своих планах, но даже твоя законная дочь не застрахована от твоей тирании.
— Рико — это та, кто решил сбежать от меня, а не наоборот.
— Потому что она поняла, насколько ты опасный человек. Она не хотела, чтобы я росла в вашем мире.
— Но ты все равно оказалась в нем, так что не высовывайся, закрой рот и следуй правилам.
Я открываю рот, собираясь высказать ему свое мнение, но возвращаются Акира и Рен, неся коробку женьшеня. Мой отец разыгрывает идеальное шоу, изображая польщенного и счастливого.
После ужина Акира предлагает нам отправиться на экскурсию к его пруду. Мой отец с готовностью соглашается, и я не спеша допиваю чай, прежде чем встать.
Мой муж, папа и Рен выходят первыми, и я собираюсь последовать за ними с Каем, но он касается моей руки. Я останавливаюсь, когда он глазами дает понять, что мне следует остаться.
У него все еще длинные волосы, завязанные на затылке. Резкие линии его челюсти стали более черствыми, а глаза больше не кажутся человеческими. Вероятно, из-за количества убийств, которые отец заставляет его совершать.
О, и его фамилия Такэда, а не Коллинз, как тогда, когда он выдавал себя за частного детектива семь лет назад.
— В чем дело? — бормочу я.
Кай, возможно, и втянул меня в эту жизнь, но за последние семь лет он был скорее моим союзником, чем врагом.
