Черные Шипы (ЛП)

— Откуда ты это знаешь?

— В тот день, когда они прогибли, я видел их, когда мы были в машине. Повзрослев, я соединил все воедино.

— Это еще не конец всего. Ты знаешь, у кого Джулия украла?

— У якудзы. Я не знаю, связано ли это с тем же филиалом, с которым связан Акира, но это может быть.

Мой пульс учащается, когда кусочки головоломки начинают складываться вместе. Тот факт, что Рен тогда знал о моих татуировках и аварии, указывает в одном направлении, но я не хочу думать о его связи с Наоми.

Поэтому я говорю: — Мои родители уже заплатили за это.

— Они это сделали, но ты должен был умереть вместе с ними.

Вместо этого тебя держали в плену в больнице ради выкупа.

— Тебя похитили в Японии. Они позвонили мистеру и миссис Уивер и сказали им, что если они не заплатят, то больше не увидят своего внука.

— Конечно, они это сделали. Возможно, они и отстранились от Ника, когда он решил быть с Джулией, но у них всегда было заблуждение, что рано или поздно он приползет обратно к ним на коленях. Поэтому, когда они узнали, что их драгоценный старший сын умер, это опустошило их. Ты был всем, что у них осталось от Ника, поэтому они без колебаний заплатили похитителям.

— Но дело сделано. Они освободили меня.

— С заключительной запиской, в которой говорилось: «Теперь его жизнь принадлежит нам. Убедись, что он держит рот и глаза на замке, если не хочешь, чтобы он закончил так же, как его родители». Миссис Уивер сожгла эту записку и оставила весь инцидент позади, как будто его никогда не было. Но я знал, что придет время, когда ты снова перейдешь дорогу этим людям. И вот мы здесь. Ник и Джулия погибли, потому что связались не с той компанией. Не повторяй ошибку своих родителей, Себастьян.

Не иди навстречу смерти своими собственными ногами.

Я откидываюсь на спинку стула и позволяю информации поглотить меня, затем вздыхаю. — Но в том-то и дело, дядя. Я лучше умру, чем буду жить, не будучи живым.

Я добираюсь до дома моего отца.

Хотя я опаздываю, так что весь этот завтрак закончился, и все перешли к своим домашним делам.

Мио говорит мне, что Акира с отцом в его кабинете, и приглашает меня присоединиться к ней, пока она тренируется.

— Не в этот раз, — мое внимание сосредоточено на втором этаже, где находится кабинет моего отца.

Плечи моей сестры горбятся, и она сжимает в руках свой бамбуковый меч. — Что-то не так, Онэ-чан?

— Не-а, — рассеянно отвечаю я.

— Ты злишься на меня за то, что я согласилась выйти замуж за русского?

Я прерываю зрительный контакт со зданием и снова смотрю на нее. Иногда я забываю, насколько хрупка моя младшая сестра, и я имею в виду не только физически. Да, у нее мягкие скулы, маленький носик и губы и огромные миндалевидные глаза, но она также хрупка внутри.