Чебурашка

Меня охватывает радость, я бросаю победный взгляд на Вику и… И, собственно, всё приятное, щекочущее самолюбие и питающее гордость, на этом вмиг заканчивается, потому что, как ни странно, Цеп не умирает и даже не теряет сознание от моего удара.

Он всхрапывает, как жеребец, и бросается на меня, маша кулаками, будто крыльями мельницы. Я тут же получаю по чайнику, а именно по глазу и по, носу. По чайнику, по шее, в дыхалочку и ещё раз по чайнику…

Получаю и падаю к ногам Вики Мурашовой, урождённой Хаблюк. Сразу возникает шум, кто-то подбегает. Не знаю кто, поскольку вижу только ноги.

Кто-то склоняется надо мной. Все шумят, кричат, кто-то матерится. Только я лежу ровно и издаю едва слышные стоны.

Меня поднимают закадычные друганы Юрик и Макс. Вика суёт салфетку, класснуха отчитывает, а Миха Зайцев, прижав Цепня, конкретно на него наезжает. Он боксёр. А тот борец. Два бойца из ларца. Но Миха за меня, он мой кореш. Ну, когда-то был…

Я смотрю на это всё немного отстранённо, потому что у меня всё плывёт перед глазами, голова раскалывается, а вся одежда залита кровушкой. И… блин… что за ерундистика… это что за одежда? И почему они все так молодо выглядят, будто мы снова в десятом классе.

— Как я выгляжу? — спрашиваю я, кое-как выговаривая слова.

— Зашибись, — кивает Макс. — Отлично выглядишь. Как если бы по тебе каток проехал.

— Или трамвай, поддакивает Юрик.

— Но ты молодец, — добавляет Максим Криворучко.

— А почему вы такие молодые? — хмурюсь я. — Юрик, ты чего намешал в коньячок свой?

— Да ты выпил-то полглоточка всего, — усмехается Ураныч.

— Бляха! — злюсь я. — Может, это, конечно, от ударов по голове. Ладно, пойдёмте, а то я за себя не ручаюсь.

И даже пока не знаю, кого следующего отделаю.

Они сочувственно хмыкают и помогают мне спуститься по лестнице, а потом ведут к дому. Благо, он здесь рядышком. Всё та же родительская квартира, в которой я жил, когда учился в школе.

— Мамка дюлей добавит, да? — спрашивает Юрик.

— Мамка дюлей? — обескураженно переспрашиваю я.

— Ну, да, за рожу разбитую, — усмехается он. — Доставай ключи.

Странные шуточки… Родителей уж нет давно. Он сам же на похоронах был…

В голове шумит, мысли расползаются. Я сбрасываю ботинки и на автопилоте прохожу в свою берлогу.

Свет не включаю, и пру, как летучая мышь по ультразвуку.

Капец, приплыли. Всё, с бухлом нужно заканчивать. Да и с мордобоями тоже. Как-то неприятно, честно говоря. Всё тело болит. Всё тело… А завтра, как на зло, полный день работать. Физически, бляха… Жесть… Не включая свет, я раздеваюсь, бросая одежду на пол, и валюсь на диван. А-а-а-а… как мне плохо. Сейчас сдохну…

Утром сквозь сон я слышу голоса, как будто разговаривают мои родители. Надо же… Как хорошо хоть во сне почувствовать себя ребёнком.