Чебурашка

Вы можете помочь разобраться?

— Что значит, убили? Ты с ума что ли сошёл? Тебе же заключение выдали! И там чётко всё написано.

— Неважно, что там написано…

— Важно, ещё как важно, — перебивает дядя Витя.

— А откуда тогда всё это безобразие взялось?

— Может, кто-то уже после его смерти вошёл? — предполагает капитан.

— Как вошёл-то? Сквозь стену что ли?

Он замолкает и внимательно на меня смотрит.

— Так, Артём, — наконец, говорит он и достаёт сигарету из белой с тонкими полосочками картонной пачки «ВТ».

Прикуривает, глубоко затягивается и выдувает несколько одинаковых, ровных колечек.

— Не кипишуй, во-первых. Я тебе помогу. Во всём внимательно разберусь. Просто я хочу тебе сказать, что люди постоянно умирают. Для тебя это трагедия, но такова жизнь. Я тебе больше скажу, ты ведь тоже умрёшь. И даже я, представь?

Эта мысль вызывает у него недоумение и он пару раз не то всхлипывает, не то всхохатывает.

— Скажи, кто занимался этим делом и я всё досконально изучу, проверю и проконтролирую. И с патологоанатомом поговорю. Я понимаю, ты сейчас на взводе, сразу после кладбища, но не беспокойся, я тебе помогу.

Я диктую.

Он записывает. И на этом мы расстаёмся. Я выхожу и, честно говоря, не слишком верю в то, что дядя Витя мне поможет… Понтоваться он любит, а вот как до дела дошло…

Сука! Инфаркт! Он что из-за гаража распереживался? Пожалел, что мне отдал? Хрень это всё! По сравнению с первой жизнью у него произошло не так много изменений. Совсем немного!

Стало разнообразнее питание. Стало чуть больше общения. Блин, он же радовался, когда я приходил! На чистом спать стал. Что ещё изменилось? Ну, понятно, «жопорожец» и гараж. В прошлый раз он мне их не отдавал.

Но как эта колымага могла повлиять на сердечную деятельность? И что у него искали? Деньги? Что? Рукописи? Хоть башкой бейся, ничего не понимаю! Что я упускаю? А что-то ведь упускаю! Председательша и слесарь… Но мы их не впустили. А в той жизни?

Я иду домой, ломая голову над этой загадкой и не замечаю дядю Валю, почётного автомобилиста нашего двора.

— Артём! — кричит он из глубины гаражных рядов. — Иди сюда!

Я останавливаюсь, смотрю на него и, узнав, подхожу ближе.

— С кладбища? — спрашивает он.

— Всё нормально прошло?

— Да, дядя Валя, всё по уму.

— Ну и хорошо. Пусть земля ему пухом будет… Пошли, я тебе покажу чего-то.

Мы подходим к моей тачке, снова выкаченной из гаража.

— Так-то можно было бы попробовать подшаманить, — говорит Валентин, — ржавчина не сквозная, её зачистить раз плюнуть, ходовая вроде терпимая, но движок убит напрочь. Надо менять, а это… ну, в общем овчинка выделки не стоит…

— А сколько новый двигатель стоит?

— Не знаю. Ты найди его ещё. Для начала можно попробовать головку поменять, но мозго*бства столько, что даже думать не хочется.