3
0— Тело увезли в морг, так что пока что-то определённое сказать трудно, — скучно говорит опер, или кто он там…
Он стоит на пороге не давая войти в квартиру.
Бред какой-то… Получается… Блин, фигня получается… Выходит, когда я его сторонился, не ходил к нему, он жил долго, а как только я стал Тимуром и его командой, начал с дядькой активно общаться, он сразу умер? Это что вообще? То есть, я, дававший клятву не навредить, своей долбанной заботой сам свёл его в могилу?
Это жесть, если честно, и самооценку, мягко говоря, не повышает… И на кого я ещё своё пагубное влияние оказываю? Хренов благодетель.
Тогда и смысла нет, поскольку заявляться туда же, куда я однажды приду, мне совершенно не хочется. Там я уже был, спасибо. И мне туда совсем не хочется возвращаться…
— Кто-то из вас был здесь в последнее время? — спрашивает мент.
— Я был, — отвечаю я. — Вчера днём.
— Ну, зайди тогда. А вы здесь постойте пока.
Ого… всё перевёрнуто вверх дном… Не как после обыска, но почти… Воздух тяжёлый, затхлый, неживой. Смертью не пахнет, но в воздухе витает что-то сумрачное.
— Это вы что ли обыск проводили? — спрашиваю я.
— Нет, мы ничего не трогали, — качает он головой. — Вчера квартира так же выглядела или иначе?
— Иначе. Нет, идеального порядка у дяди никогда не было, но тут явно что-то искали.
— А сам он мог что-то искать, как думаешь?
— Искать-то мог, но чтобы вот так всё бросать на пол? Нет. Точно, нет. Знаете, у него был чёткий, одному ему известный порядок, и он всегда знал, что и где у него лежит. Другим это могло показаться хаотичным нагромождением, но он в своих вещах прекрасно ориентировался. Поэтому я уверен, что это дело рук посторонних. Вы можете сказать, как он скончался?
— Нет, — качает головой следак, или опер.
— А дверь была открыта?
Про это мне уже известно от соседки по площадке. Она увидела открытую дверь, зашла, а дядюшка уже не дышал.
— Да. Поэтому беспорядок могли устроить как до кончины, так и после. Как с его супругой связаться?
— Не знаю, — пожимаю я плечами.
