И это, может быть, самое приятное… Время снова замедлилось. Оно больше не летит, как сумасшедшее, сжигая в топке жизни недели, месяцы и годы. День — это снова день. Длинный, блин. Доверху наполненный секундами, минутами и часами. Ешь — не хочу.
Я втягиваюсь в эту новую старую жизнь. Втягиваюсь легко, можно даже сказать, с радостью и восторгом. Вхожу в ритм. Занимаюсь английским, занимаюсь самбо, бегаю по утрам, подкидываю гирю, навещаю бабушку, навещаю дядьку.
Он каждый раз объясняет мне, какой я счастливый, поскольку у меня, сопливого школьника с необсохшим на губах молоком, имеется собственная лайба, ласточка и просто тачка, ещё и стоящая в домике, практически под окнами.
Я должен это ценить и не забывать его щедрость. Ремонтом, впрочем, можно пока не заниматься, всё равно, до восемнадцати прав мне не дадут. Так что пусть пока постоит в стойле, а время придёт, можно и гараж переоформить, и машину отремонтировать. А пока он просит не афишировать факт владения и никому об этом не говорить. В общем, дядя в своём репертуаре.
Впрочем, она и так стоит. С того раза, как он мне её «вручил», я в гараже ни разу не был. Поскольку… Блин, ну, там и так всё ясно…
Катя приходит в перерывах между экзаменами.
Но к Вике пока подходов нет. Впрочем, никуда она от меня не денется. Я уверен, так что подождём.
— Так, минуту внимания! — говорит физрук после очередной тренировки.
— Йеззз!!! — сжимаю я кулаки и притягиваю к себе, «нагибая» невидимого врага.
— Глеб Алексеич, — говорю я. — Давайте к Новому году организуем серию боёв. Как раз полгода пройдёт.
— Сейчас в Америке и Японии развивается такая фигня, как бои без правил.
— Или, по-другому, смешанные единоборства.










