Чебурашка

Очень тихо и аккуратно, и дядька набрасывается на меня.

— Ты её видел⁈ — шепчет он. — Видел или нет? Раз молчишь, значит видел.

— Кого⁈ — недоумённо спрашиваю я.

— Тихо! — шипит он, резко прикладывая палец к губам. — Продала сука! Падла ментовская!

Обострение, блин… Сейчас опять начнутся резкие скачки настроения…

— Там нет никого, пожимаю я плечами. Пустота.

Надо как-то его отвлечь.

— Я тут вам гостинцы принёс… Смотрите, слойки и…

— Замолчи! — шепчет он. — Заткнись!

Он становится неподвижным и обращённым в слух. За дверью раздаётся едва заметный шорох и дядя Гриша вздрагиает и снова прислушивается, а потом вдруг раздаётся резкий звонок.

— Суки! — задыхаясь шепчет он. — Суки! Хер вам! Хер вам! Вот посмотри сам в глазок! Тихо только!

Я шагаю к двери делаю, неловкое движение и задеваю приваленный к стене зонтик. Бросаюсь, но не успеваю подхватить, и он с грохотом падает на пол, увлекая за собой тяжёлые ботинки.

Дядька аж подпрыгивает от ужаса и кулаки его взлетают над головой.

— Тихо! — одними губами шепчет он… — Тихо, твою мать!

Тише, мыши, кот на крыше, а котята ещё выше…

Звонок начинает трезвонить.

Трезвонит и трезвонит.

— Ну, — пожимаю я плечами, — теперь можно и не таиться уже.

Подхожу к двери и смотрю в глазок. Там стоит сердитая тётка с шишкой на голове, типа Бабетты или Халы, не знаю уж как эту красоту идентифицировать.

— Григорий Александрович! — кричит она. — Откройте, пожалуйста!

Громко кричит и сердито, настолько же, насколько и выглядит.

— Я открою, — тихонько говорю я.

— Да давайте. Сейчас узнаем, что она хочет и всё. А так она будет каждый день вас терроризировать.

Он не успевает и слова сказать, как я тянусь к здоровенному засову и быстро его сдвигаю.

Он тут же выскальзывает из маленькой прихожей, а я распахиваю дверь.

Тётка открывает рот, чтобы выдать тираду, но не выдаёт, а замирает, увидев меня, и стоит какое-то время в таком виде.

— Слушаю вас, — говорю я. — Что вы хотели?

Любопытно, что пока разыгрывается эта короткая сцена, за спиной у тётки оказывается человек. Он будто вырастает из-под земли, буквально за пару мгновений проскакивая лестничный пролёт. Поднимается снизу и, подойдя к «Хале», практически столбенеет, увидев меня. Ну, не то что прямо столбенеет, но становится скованным, что ли.

— Ты кто? — наконец, размораживается тётка.

Мне очень хочется ответить что-то вроде «конь в пальто» или даже сказать так, как говорят сейчас, в восемьдесят третьем, погрубее малость, но я сдерживаюсь.

— То же самое хочу спросить у вас.

— Я? Я председатель кооператива! Где Кропоткин?

— И что хочет председатель кооператива? — интересуюсь я.

— Ты кто такой? И что тут делаешь? Я сейчас милицию вызову!

— Любопытно. Вызывайте, посмотрим, что из этого выйдет.