Измена. Я больше не буду тряпкой (СИ)

Как грамотно ставить на место не чистых на руку чиновников, конкурентов, которые так и мечтали потопить его бизнес и для этого не гнушались применять самые грязные методы.

Артем не раз своими поступками доказал, что он человек с большой буквы и Николай искренне дорожит их дружбой, потому как понимает — больше на его пути такой человек не встретится.

— Коль, я все понимаю, он в прошлом тебе насолил. Но надо действовать хитрее, а не переть как танк напролом."

"— Не просто насолил. Он был мне роднее брата, он фактически был членом семьи. Родители порой к нему лучше чем ко мне относились, ему обновки покупали, а я старые шмотки донашивал.

И думаешь, я ревновал? Нет, еще свое отдавал. Ведь у Глебки такая ситуация, он почти сирота, я так хотел ему помочь, — говорит, выплескивая свою боль. — А он оказался обычным завистливым предателем. Он и в институте мне во многом палки в колеса вставлял, грязные слухи про меня распространял, очернял перед преподавателями. А я придурок не замечал, слепо верил Глебке. Он же не может предать, кто угодно, только не он, — Николай скрипит зубами, мысленно еще несколько раз чешет кулак о мерзкую рожу гниды.

— Я все понимаю, только это прошлое. Ты его не изменишь. С Марией они в браке много лет, она сделала выбор. Тебе пора жить дальше. Если хочешь отомстить, я помогу, но надо быть хитрее, усыплять бдительность врага, ай, — машет рукой, — да что я тебе прописные истины рассказываю!

— Если бы я мог, — тяжелый вздох вырывается из груди Николая. Одно упоминание о Манюне и он уже уплывает. Когда эта женщина перестанет держать его сердце в железных клещах!? — Еще и слова Глеба! А вдруг ребенок Манюни реально мой?

— А ты видел пацана?

— Нет, — мотает головой.

— Слишком тяжело. Я отстранился, был как можно дальше от их «счастливой» семейки. Конечно, слышал, что она родила… — стискивает руки в кулаки. — Пережил…

— Видно, как пережил, — во взгляде друга понимание. — Я пробью, все что смогу. Но сам не лезь. Тут надо к делу с холодной головой подходить, а у тебя это не выйдет. Пообещай!

— Я с Паулиной перетру. Она что-то по любому знает. Постараюсь больше без тебя не лезть, — уклончиво отвечает Николай. Понимает, что вряд ли после того, как он воочию увидел Манюню, он сможет остаться в стороне.

— Другого ответа я и не ожидал, — смеется Артем.

Друг вскоре уходит, еще несколько раз повторив, чтобы Николай был осторожнее.

— Да, что ты прям как с маленьким, — без злобы огрызается Николай на пороге.

— Чуйка нехорошая, — Артем морщит нос. — А она обычно не подводит…

— А вот сейчас, ты, не забивай себе голову, — отмахивается Николай.

После разговора направляется в душ и пытается смыть с себя кровь и запах предателя. Ему кажется, что смрад Глеба просочился в кровь.