2
0
Его не волнует, куда мы едем, он верит мне.
А я надеюсь, что поступаю правильно, и все у меня получится. Не может не получиться, слишком долго я терпела. Хватит. Пора выстраивать свою жизнь, так как считаю нужным.
Без приключений нас довозят до райцентра, расплачиваюсь с таксистом. На дворе еще ночь, но уже замечаю первые проблески рассвета.
Мы с сыном налегке. Вещей нет. Но в сумочке лежат деньги. На первое время более чем достаточно, а дальше найду работу.
— Как хорошо! — Сережа шумно вдыхает воздух. — Мы снова вместе! И папа предатель нам не нужен! Он тебя сильно обидел, — Сережа берет мою руку.
— Главное — мы вместе. А в остальном справимся, — отвечаю бодро.
— Я буду всегда с тобой, мама, — Сережа смотрит на меня, и говорит… точно таким же голосом, интонацией, как и его настоящий отец.
А глаза… как же они похожи на Колины. Золотые переливы во мраке, искрят как путеводные звезды, указывая дорогу, вселяя веру в лучшее…
Когда-то я верила Коле… больше чем самой себе. Не жалею, ведь самое лучшее, чтобы было в нем навсегда осталось со мной, оно возродилось в нашем сыне.
В пять утра на первом рейсовом автобусе мы уезжаем.
Скоро проснется Глеб. Надеюсь, ему будет, чем заняться, кроме того, чтобы искать нас. А когда он придет в себя, мы с Сереженькой будем очень далеко.
Смотрю, как утреннее солнце играет с проплывающими облаками и вижу кадры прошлого… Молодого, нежного, заботливого Колю…
Хорошо, что я его вчера увидела… смогла мысленно попрощаться…
А еще поблагодарить, за испытанное тогда чувство, за самый ценный подарок в жизни… за сына…
Глава 30
Глеб
Дикая боль в руках — первое что он чувствует.
— Маш… ты что творишь… — шепчет заплетающимся языком.
Во рту пустыня. Тело как не его. Что вообще происходило вчера?
Глеб пытается вспомнить, но боль в руках мешает мыслительному процессу.
С трудом разлепляет веки. В глаза бросается короткое черное платье.
— Фух, я думала, вы не проснетесь, — незнакомый женский голос.
Часто моргает. Видение не исчезает.
Около постели стоит девушка маленького роста с вульгарным макияжем и смотрит на Глеба.
— Где, Маша? — он пытается пошевелить руками. Не получается.
— Я буду для тебя кем угодно, красавчик, — в голосе девушки проскальзывают томные нотки, она забирается на постель и нависает над ним.
— Ты кто такая? — что у него с головой?
Или он еще не проснулся?
— Твоя самая смелая фантазия, — девушка проводит пером по его груди.
Только сейчас Глеб осознает, что он прикован наручниками к спинке кровати. Он полностью обнажен.
— Где Маша, — повторяет свой вопрос.
Последнее что он помнит — свое жгучее желание, соблазнительно улыбающуюся Машу.
