Измена. Я больше не буду тряпкой (СИ)

Слишком долго не видела, кто скрывается за маской заботливого и любящего мужчины.

— Ты себя слышишь? — у него такой вид, словно его чем-то тяжелым по голове ударили. — Зачем мне было убивать твоего брата?

— Славик знал про твоих любовниц и собирался мне рассказать. Думаю, брат докопался еще и до серьезных махинаций, которыми ты промышлял в свое время. Так ты заработал свой капитал на открытие стоматологических клиник, — он слушает меня со странной гримасой боли на лице. — Не переживай, Коль. Я никуда не пойду, тогда не сдала, сейчас тем более. Просто исчезни из моей жизни.

— Сдай, раз ты так уверена, — подходит ко мне вплотную. Его горячее дыхание обжигает. — Как удобно, Манюнь, — вдруг резко запрокидывает голову и безумно хохочет.

— Что удобно? — смотрю на него с опаской. Он сейчас реально сумасшедшего напоминает.

— Нести весь этот бред. Сделать из меня монстра с одной только целью, отбелить себя в своих же глазах, и оправдать свою измену с Глебом, — резко перестает смеяться, одной рукой обвивает меня за талию, вторую руку запускает в мои волосы. — Я и забыл, какие они у тебя шелковистые, — шепчет словно в бреду.

— Да, полюбила меня. Так случается. И чего ты на моем празднике решил ворошить прошлое, не могу взять в толк? — от голоса Глеба мы вздрагиваем.

Мы не слышали, как он подошел.

Коля, не выпуская меня из объятий, поворачивается к Глебу:

— Это ты ей в уши влил весь этот бред про меня? Лишь бы в постель затащить? — рычит."

"— У нас с Машей все по любви случилось. Ты проиграл. Что до сих пор не смирился? Задевает, что она просто выбрала меня? — Глеб подходит, дергает меня за руку, вырывает из рук Коли.

— А что ж ты трусливо сбегаешь, Глебка, а? Давай выясним все, поговорим, — Коля смотрит на мужа с вызовом.

— Мы все выяснили много лет назад. Больше говорить не о чем. Я думал, ты пришел, с миром. А ты снова пытаешься сеять смуту. Убирайся, Коля, — муж сжимает мою руку до боли, стоит так, чтобы закрыть меня от Коли.

Замечаю, как с черного входа к нам приближаются четверо охранников.

— О, у самого кишка тонка.

— Если надо и милицию подключу. Так что угомонись, Колюня и забудь про наше существование, — тащит меня к ресторану. — Ребята разберитесь с незваным гостем.

— Не надо разбираться! — из-за угла выбегает Паулина. — Глеб, угомонись и ты. Мы уйдем. Не надо этого всего!

— Остуди пыл своего быка, — зло рычит муж.

Я оборачиваюсь и смотрю на Колю, он смотрит на меня с разочарованием и неприкрытой болью.

Неведомая, жуткая сила тянет меня к нему, физически больно отдаляться.