2
0
— Цени мою доброту! И я надеюсь на соответствующий подарочек, — облизывает губы и подмигивает мне."
"Едва сдерживаю приступ тошноты. Отхожу к окну, тем самым показываю, что разговор закончен.
Вечером доставляют платье. Темно-зеленое до колен, закрытое спереди и с открытой спиной. На правой ноге разрез. С одной стороны простое, но оно так облегает фигуру, так подчеркивает все ее достоинства, что создается впечатление, что платье создано именно для меня.
В отсутствии вкуса мужа нельзя упрекнуть.
Глеб заходит в спальню. Присвистывает.
— Ты неотразима! — глаза алчно блестят.
— Спасибо, — киваю.
— Полагаю, это тебе подойдет, — протягивает мне довольно большую бархатную коробочку.
Открываю ее, там лежит изумительной красоты изумрудный комплект. Утонченные серьги, с зелеными сверкающими камнями, кулон в форме капли и нежное кольцо.
— Красиво… — протягиваю задумчиво.
Подарок не радует. Каким бы красивым он ни был, от Глеба мне ничего не надо. Но не взять — значит, разозлить его.
— Ты затмишь всех! — обнимает меня за талию. Скольких усилии мне стоит не скинуть его руки. — А принадлежишь только мне, — шепчет мне в шею.
Ничего ему не отвечаю. Ссылаюсь на то, что завтра тяжелый день, надо выспаться, чтобы хорошо выглядеть и убегаю в ванную комнату. Уже там, открыв воду, даю волю слезам.
На следующий день собираюсь с особой тщательностью. Зачем? Сама не знаю ответа на этот вопрос. Когда Анжела меня видит, то лишь недовольно кривится, потом подходит к Глебу и шипит:
— Смотри мне!
Он и смотрит, только на меня, взгляд ошалелый, бешеный.
Но при Анжеле молчит. Когда же мы оказываемся в лифе изрекает:
— Украшения тебе так идут, а платье, как вторая кожа.
В машине, к счастью, Глеб сидит за рулем. Я устраиваюсь на заднем сиденье, и сохраняю молчание всю дорогу.
Мы подъезжаем к одному из самых дорогих и лучших ресторанов города. Глеб помогает мне выйти, я беру его под руку и мы заходим внутрь. Тут же нас окружают люди, здороваются, поздравляют Глеба. Я натягиваю на лицо улыбку.
Как это все выдержать?
А потом в один миг, пропадают люди, их гомон, я ничего не слышу, ничего не вижу, только ощущаю дикое жжение на спине в районе лопаток, а сердце уже бьется где-то в горле.
Очень медленно поворачиваюсь. До того как это делаю, я уже знаю, кого там увижу. Чувствую сердцем, израненной душой, которая вопреки всему, все равно тянется к предателю.
Коля стоит в трех метрах от меня, и неотрывно смотрит мне в глаза. На руке у него повисла Паулина, она смотрит на Глеба.
Приоткрываю рот в немом крике, что идет из глубины. Истошный вопль застревает в горле.
