Измена. Я больше не буду тряпкой (СИ)

Он будет заниматься любимым делом, больше нет сомнений, ведь спустя столько времени теперь он целостный. У него есть семья… Как много смысла в этом коротком слове.

— Мы семья, Коля! — сестра словно слышит его мысли. — И мы всегда придем на помощь! Никогда не оставим в беде! А ты оставил меня в неведении! Вчера я молчала, не хотела портить праздник. И Машенька твоя замечательная, — одаривает меня нежной улыбкой. — Но я все равно выскажу! Чтобы больше не смел так поступать!

— Дорогая, — Артем подходит и обнимает жену, — Ты бы ничего не изменила. Только любовь могла его вытянуть с того света.

Я это понял, когда сотню раз ударился о глухую стену и привез Машу.

— Чтоб мы без тебя делали, — кладет голову на плечо мужа. — Но все равно, Коля! — гневный взгляд в его сторону. — Ты не прав! Так поступать нельзя!

— Каюсь, Лер, — склоняет голову. — Теперь я знаю, что у меня настоящая семья. Все будет иначе. Обещаю!

— Смотри мне! — шутливо показывает кулак брату.

Спустя некоторое время Лера уходит. Артем остается с Николаем. Есть нечто, что их тревожит, и то, на что они повлиять не могут.

— Я скоро планирую ее навестить, — Коля делает глоток сока.

— Я все организую, — Артем поджимает губы.

— Чего еще я не знаю?

Два месяца назад Николай навещал Паулину в колонии. Она показалась ему очень странной и еще больше скрытной. Он нюхом чуял, что-то происходит.

Невзирая на все старания Артема, девушка получила семь лет. Они конечно будут пытаться вытянуть ее раньше, но… ситуация очень сложная.

— Мне не дают ее перевести в другую колонию. Умело палки в колеса вставляют, — хмурится Артем.

— Ей там нельзя оставаться, там Людмила!

— Знаю, — разводит руки в стороны.

То, что сестра Манюни оказалась в одной колонии с Паулиной, стало неприятным сюрпризом.

Людмила с головой не дружит, мало ли что может натворить. Хоть Паулина не робкого десятка и умеет за себя постоять, но подлость Людмилы границ не знает. Потому друзья переживают, тщетно пытаются перевести девушку.

— В чем загвоздка? — Николай отходит к окну.

Наблюдает как жена и сестра играют с детьми во дворе. Картина проливает сладкий бальзам на сердце.

— Следак к ней повадился захаживать. Думаю, все неприятности от него растут.

— Ее следак?

— Нет. Вообще, левый. Не пойму откуда взялся, — протягивает задумчиво адвокат.

— Но его там все побаиваются. Мутный он. Темная лошадка. Но ты не переживай, не таких обламывали, я разберусь, — одобряюще хлопает Николая по плечу.

— Не сомневаюсь! Паулинку мы не оставим. И она об этом должна знать!

— Она сама нечто странное мне сказала в последнюю встречу…

— Что?

— Типа мол, правильно ее посадили. Именно тут она и должна быть. И нет это не раскаяние, не муки совести, что-то личное… В общем дело темное, запутанное, мне есть над чем помозговать.